Ксенофобы
Шрифт:
– Готово, – передала Катя зашифрованный сигнал и он понесся к другим сенсорам, сквозь толщу морской воды, окружающую ее со всех сторон. Успех плана основывался на высокой степени слаженности и тщательной выверенности по времени. И если не удастся поднять все машины из моря одновременно, то их контратака обречена на поражение. Застыв на своем наблюдательном пункте, болтаясь на волнах в сотне метров от берега, Катя выжидала, пока волна неприятельской атаки не приткнется к берегу.
Вот, теперь можно.
– Вперед!
Из-за того, что видимость была затруднена, Катя с трудом разбирала небольшой кусочек берега метрах в ста
– Возьми управление, Кен, – обратилась она к младшему лейтенанту Кену Мобри, второму пилоту экипажа «Бога войны», состоявшего из трех человек. Третьей была техник по вооружению мичман Фрэнсин Дель Рей.
– Так точно, сэр, – отозвался Мобри, и «Бог войны» перешел под его управление.
Мобри был новичком, только что мобилизованным в одном из городов под названием Нью-Уэми, располагавшемся где-то на окраинах Новой Америки. Фрэнсин, до того как перейти на сторону восставших, четыре года прослужила в Гвардии Гегемонии, а до этого три года находилась в рядах добровольцев Новоамериканского ополчения. Сейчас Катя очень рассчитывала на эту Фрэнсин и ее железные нервы, не сомневаясь, что оружие на борту «Бога войны» в надежных руках, и могла целиком сосредоточиться на предстоящей контратаке.
И хотя сейчас машину вел Кен, Катя непрерывно следила за показаниями бортовых сенсоров, сообщавших ей обстановку на местности, «Бог войны», почти увязая в густом месиве крупнозернистого песка и камней, принесенных приливом, вышагивал по направлению к берегу. С трудом преодолевая сопротивление водной среды, медленно, до ужаса медленно почти шестидесятитонная махина волокла на себе раковину своего бронированного корпуса. Катя даже чувствовала, как холодный поток омывает ее кожу, мешая продвижению вперед.
И вот надстройки первой машины прорезали поверхность воды, первыми показались сенсоры, затем постепенно стал появляться и корпус. Вода с шумом устремлялась вниз по бокам уорстрайдера, по пазам бронированных панелей, и в первую секунду Катя была ослеплена солнечным светом и звуками внешнего мира. Она втянула сенсор, потом выдала команду на панорамный обзор. Впереди, окутанная дымом, береговая линия выглядела весьма угрожающе, прибитые к земле серые специфические клочья дыма говорили о том, что противник применяет облака нанорассеивания. В этой мгле тут и там мелькали яркие вспышки, сопровождаемые глухим рокотом, но никаких признаков появления неприятеля не было.
Дело пошло полегче – «Бог войны» почти выбрался из воды. Машина плыла вперед, пеня за собой воду, мощный торс ее вращался то в одну, то в другую сторону, угрожающе шевеля орудиями… и вдруг из жерла спаренной протонной пушки, вмонтированной в передний манипулятор, ударили две синеватых молнии. КО-125 «Акума», застывший со словно прилипшим к нему курсором в визире радарного прицела Кати на мгновение вспыхнул, словно бриллиант на солнце, распался на части, и тут же в море огненным дождем посыпались осколки.
– Да черт с ним, с этим аэрокосмолетом, – указала Катя Фрэнсин. – Лучше побереги заряды для тех, кто на берегу.
– И то правда, Катя, – ответила мичман. – Только ведь птичка эта очень хотела прощупать нас радаром.
– А вообще-то выстрел был неплохой, – решила все же приободрить ее Катя. – Но теперь, когда будем высаживаться на
– Все ясно, сэр.
Вода кипела и пенилась в тех местах, где ее поверхности касались лучи лазеров. Направо и налево изломанной линией, вытянувшейся не меньше чем на километр, из воды поднимались остальные машины подразделения Кати и, выйдя на отмель, тут же вставали на свои телескопические ноги. Выбираясь в клочьях пены прибоя на каменистый, усыпанный галькой берег, они ступали в вязкую приливную полосу, которая всего несколько часов назад еще была дном моря. Под весом RS-64 скрипела галька, над ними жалобно проскулил одиночный шальной снаряд. Всклубившаяся дымовая завеса тут же привела в действие их нанофляж, сделавший их из черно-зеленых – цвета той воды, откуда они только что выбрались, – темно-серыми, под цвет поднимавшегося вверх дыма.
Машины в серо-зеленых пятнах наномаскировки казались огромными и, на первый взгляд, неповоротливыми. Вновь залаяла одна из протонных пушек «Бога войны», зацепив гребень волны, и вода тут же вскипела, послав вверх клочья пара. В ответ полыхнул лазер – изумрудная молния прорезала перенасыщенный туманом и дымом воздух. Катя ощутила, как луч хлестнул по броне, и хотя цефлинк, разумеется, не был в состоянии передать физическую боль, но все же чувство было такое, будто ее довольно ощутимо ткнули в бок, да еще слегка при этом кольнули.
Огонь! Она мысленно, не прибегая к вербальной форме, отдала приказ на ответный залп. Фрэнсин тут же дала три выстрела из протонных пушек и сопроводила их залпом ракет «Марк III» из-под брюха «Бога войны».
Теперь они видели цель – это был КР-86 «Тачи». Корпус машины почти наполовину был таким же, как и у них, броня была значительно легче, в этой модификации упор делался скорее на подвижность, нежели на способность противостоять огню. Словно пираньи снаряды яростно набросились на «Тачи» и мгновенно прогрызли с боков огромные дыры в многослойном дюраллое, ими был снесен и узел привода правой ноги – просто разлетелся на мельчайшие фрагменты и рассеялся в воздухе, словно пыль. Последовал еще один выстрел из «прогонки», и вот уже левый бок машины зарделся синеватым свечением, оплавленной глубокой борозды в броне. Тяжелый, густой маслянистый дым повалил из пробоины, было даже видно, как растекаются раскаленные блоки управления. «Тачи» скользнул вправо, потом, вздрогнув, завертелся на месте и завалился набок, его правая нога стала конвульсивно сокращаться в такт с судорогами погибавшего пилота, словно оторванная нога паука.
В ИИ «Бога войны» Кати раздался сигнал тревоги; неопознанная машина сзади! Мобри вовремя заметил еще одну «Тачи», выбиравшуюся из воды метрах в двадцати от берега. Судя по всему, выстрелы нападавших не достигали цели и падали в море. Фрэнсин ударила из счетверенной лазерной установки и, попав точно в правый манипулятор «Тачи», вырвала с корнем одно из сочленений. «Тачи» резко отшатнулся от удара, одновременно пытаясь навести на них свою электронную пушку, но не успел, Фрэнсин завершила его уничтожение длиннейшей очередью из сверхскоростных пушек. Под этим шквалом урана броня «Тачи» превратилась в решето, и машина, накренившись, стала медленно сползать в воду.