Ксеродерма
Шрифт:
Линия женской психологии – тонкая, извилистая – не отличается непрерывностью. Психология женщины среднего возраста сложнее. Ей необходимо было меня найти, записаться на приём, отстоять в очереди, чтобы напомнить эпизод давно минувших дней. Линия – это не штрих-пунктир, это то, что при любом, самом длинном раскладе имеет свой конец. Вот такая наука – геометрия получается на настоящий момент.
Потом все разродилось доступно, коротко и ясно – несколько невнятных и ничего не значащих фраз, и куда-то улетучивается, словно ветер, внимание, за ним рассеивается и пропадает раздражение, а запись в амбулаторной
– Говори, зачем пришла?
– Хотела посмотреть на тебя в белом.
– На невесту я не тяну, «горько», кричать не надо, так что излагай беды, печали, болезни, которые ты приобрела за время моего отсутствия. Можешь не стесняться в выражениях.
Она, без лишних эмоций и деталей объяснила свою проблему.
– Посоветуй, что мне делать.
– В вашем случае может помочь и отвар пустырника, но для этого нужно веровать, а ваша Вера подобна решету, да ещё с дыркой.
– Только эта дырка в моей голове, но, если честно, она мне не мешает. Сколько раз предлагали сделать пластику, а я всё отказываюсь. В каждом теле должна быть своя изюминка, ну не пирсинг же мне делать, в конце концов, и ходить с железом в носу!
– Вот тогда ты бы мне точно глянулась, – слегка опустив вниз глаза и немного покраснев, сказал я.
– У тебя завтра приём в первую смену? Жди!
– Остановим безудержные девичьи мечтания, вернёмся к цели твоего визита. Вспомни точно дату, когда у тебя была трепанация черепа.
– Повторяю: не могу сказать точно, если буду помнить в жизни только плохое, что хорошего у меня тогда останется, если помнить только утро в общежитии с тобой, то я до сего времени только бы и помнила неловкие мужские руки.
– Живите, друг мой, с хорошими воспоминаниями, – по-отечески тепло сказал я.
– Это единственное, что обнадеживает. Радует и факт обретения собственного невролога. Ты не оставишь на поле боя раненную в голову женщину?
– Куда деваться.
– Ты всегда принимаешь один?
– Нет. Всё довольно банально: заболела моя медсестра, другую на замену я брать не захотел, вот и работаю в одиночестве, поверь, лично меня сей факт не утомляет.
– Меня даже радует – обнадеживающе улыбнулась она.
А после неё вошла, степенно и с достоинством, зрелость, и день получил достойное завершение.
Весьма почтенно двери закрываются.
Люди не спят
С опасением двери открываются.
Человек, которого ты искренне ненавидишь, всегда рядом.
Его грех заключался в том, что он постоянно испытывал гнев к
Он спокойно открыл дверь моего кабинета, так же спокойно присел напротив меня. Лишних движений нет, лицо не выражает даже минимальных отголосков эмоций, но буквально через несколько секунд он стал самим собой.
– Днем проблем нет, совершенно нет. Они возникают только ночью и утром. Если бы вам удалось прожить несколько дней моей прошлой жизни, то вы бы точно засыпали с твердой уверенностью, что жизнь удалась и пронеслась не зря, – равнодушно разглядывая свои немного дрожащие руки, сказал он.
– Я живу своей, кабинетной, временами интересной, временами скучной жизнью, и в ней тоже существуют проблемы, – с интересом разглядывая свой письменный стол, ответил я.
– А другой жизни у вас нет? Скорее всего, нет. Я не священник и не врач, мне не стоит влезать в чужую жизнь и чужую душу, и вы прекрасно понимаете, что я прав, – продолжая разглядывать свои руки, ответил он.
– Абсолютно. Для огромного количества людей кабинетная жизнь и составляет самые светлые воспоминания.
– От вас мне не нужно советов, рекомендаций и наставлений. Доходчиво и спокойно объясняю ещё раз – я не могу заснуть.
Только проснувшись утром можно увидеть вчерашний день.
– И я спокойно объясняю, что о ваших проблемах слышу впервые. Если можно поподробнее. Суть-то в чём?
– Меня не волнует…мне очень необходимо хорошее снотворное, и желательно побольше.
Глаза забегали по кабинету, руки по письменному столу, ноги беспрерывно шуршали под ним. Он стал самим собой. Он, несомненно, и был таким до того, как пришёл ко мне на приём.
– Ну, снотворное – так снотворное, но наступивший день будет не лучше, ну, много снотворного – так много снотворного, тогда завтрашнего дня или любого следующего, по вашему желанию, не будет совсем.
И вновь исчезли лишние движения. Лицо уверенного в себе человека, глаза прямо, не мигая.
– Выпишите сколько возможно.
К счастью, его слова и дурные мысли быстро рассеивались в воздухе, не оставляя практически никакого следа. Мне приходилось встречаться с подобными людьми. Они как колготки: хоть затяжек много, но дыры заштопаны, и под брюки можно надеть. И никто не увидит, и всё будет выглядеть вполне пристойно, как у почтенного отца семейства, только что вышедшего из публичного дома.
– В вашем случае я не хотел бы решать проблему подобным способом. Существуют разные фазы сна, удлинение одной невольно приведёт к изменению второй.