Кто я?
Шрифт:
* * *
Трактир «Усталый путник» стоял прямо возле дороги. Раньше это было довольно прибыльное место. Торговые караваны, семьи, желающие поискать удачи в большом городе, или же наоборот — сбегающие от его суеты, да просто одинокие путники, спешивши по своим делам. Тракт был крупнейшим в государстве и самым важным в системе связи Южного Моря и Северных Гор. Но в последнее время маги Земли Двора белой Лилии все больше избегали контактов с внешним миром. Партии товаров становились все меньше. Мелкие поселения, что возникали вокруг тракта и жили полностью за счет путников, пустели. Люди перебирались в более оживленную
В былые времена трактирщик Кирби и на порог бы не пустил типа с такой сомнительной внешностью. Гном был обряжен в лохмотья, чудом державшиеся на нем. На сапогах был огромный слой грязи. Будто они прошли все дороги от Дикого леса до Спящей пустыни, с удовольствием окунаясь в каждую лужу. Из-под шляпы выбивались седые клочья волос, не видевших ни мыла, ни расчески уже очень давно. В потертой котомке что-то подозрительно позвякивало, но суровый гномий взгляд пресекал все вопросы по этому поводу. Главной роскошью гнома была его борода. Длинная и густая она была небывало черного цвета. Будто тот окунул ее в расплавленную смолу. Злые языки поговаривали, что так оно и было.
Гном прошествовал через двор, распугивая мелкую домашнюю птицу, вошел в пустой трактир и направился к стойке. Кирби совсем не желал видеть данного субъекта своим постояльцем. Но старость и полное отсутствие на горизонте других клиентов говорили в пользу гостя.
— Что стряслось с твоей бородой? — вместо приветствия спросил трактирщик.
Гном не очень лестно выразился о трактирщике, его жене и еще паре десятков родственников. Это значило, что он не намерен обсуждать подобные вопросы с посторонними.
— Комнату? — Примирительным тоном спросил Кирби.
— И эля, — добавил гном. — И чтоб вечером я получил горячий ужин, а не помои, которыми ты кормишь скотину.
Получив кружку пенного напитка, гном тут же осушил ее, и уже пустой грохнул о столешницу. Направившись к лестнице, на полпути обернулся, с вопросом посмотрев на трактирщика.
— Вторая дверь направо, — указал тот дорогу.
«А бывало, и благородные господа захаживали ко мне», — подумал Кирби с грустью, отправляясь на кухню давать распоряжения.
Комната была более чем скромной, но гнома это устраивало. В каких только местах не приходилось ему коротать ночи. По сравнению с некоторыми из них эта комната просто королевские покои. Пока в его кармане звенят монеты, можно себе позволить и немного роскоши. Спрятав свой мешок под кровать, он хотел было вздремнуть часок другой, но его отвлек громкий звук хлопающих крыльев. На стол, не известно откуда, приземлился белый сокол. «Странно, — подумал гном. — Окно закрыто, дверь тоже, откуда ему здесь взяться».
Он хотел было открыть окно и выгнать нахальную птицу, расхаживающую по столу с видом хозяина, но та вдруг
— Есть работенка. Для тебя и парочки твоих дружков, — глядя гному прямо в глаза, заявила птица. — В лесу у Поющего Родника бродят две девицы. Они абсолютно беспомощны, так что, я думаю, вы сможете с ними справится. Мой хозяин заинтересован, что бы никто и никогда больше не видел и не слышал тех двоих.
— А какое мне дело до желаний твоего хозяина? — Нагло спросил гном. — Думаю, тебе есть дело до того, что сделать вот с этим.
Перед гномом на пустом столе возникла внушительная горка золотых монет. Тот, не долго думая, схватил одну и поднес поближе к свету.
— Настоящая, — довольно констатировал он.
Сокол издал протяжный клич, захлопал крыльями и растворился в воздухе, будто и не было его.
Гном пристально оглядел комнату, выглянул в окно, приоткрыл дверь и, убедившись, что никто не стал свидетелем сделки, спрятал монеты на самое дно потертой сумки. Закинул ее на плечо и отправился за своими подельниками.
* * *
Подруге я решила ничего не рассказывать про сон. Вдруг он ничего не значит, зачем зря будоражить ее воображение. Да и никакого родника и тем более поющего на их пути не попадалось.
Так, размышляя обо всем на свете, я брела по лесу в поисках пропитания. Но сегодня что-то никто не спешит попадаться мне на пути. Или я теряю хватку, или местные общаются между собой и слухи обо мне распространились уже по всему лесу. Я уже час брожу по зарослям и ни одной подстреленной зверушки. Правда больших я не трогала, а то мало ли что… Помнится, в лесу нас кормили мелкими грызунами. Они, конечно похожи на крыс, но на вкус очень даже ничего.
Сегодня, наверное, не мой день. Придется посидеть денек на диете. Вот как раз полянка, усыпанная желтыми ягодками. Кланки угощал меня таким, так что отравиться я не боюсь. А Ника всегда любила фруктовую диету.
Оторвав большой лист с ближайшего кустарника, я решила использовать его в качестве корзинки. Уложив его на землю так, что бы ягоды не выкатывались, я принялась за собирательство. Азартное это дело, я вам скажу. Одну ягодку срываешь, другую примечаешь, третья мерещится. И вроде вокруг тебя их много, а те, что дальше, кажутся крупнее и спелее. Мне-то сильно разогнаться не позволяла моя «корзинка», не так уж это удобно собирать круглые ягодки в гладкий и дрожащий лист. Чтоб не растерять свой урожай, я не рисковала лишний раз переносить его с места на место, а сама металась туда-сюда.
Увлекшись, я совершенно не обращала внимания ни на что вокруг. Вот так и превращаешься из охотника в жертву. Я была идеальной мишенью, и вздумай кто-нибудь позариться на мою тощую тушку, ему бы это ни составила никакого труда. К моему счастью сегодня все любители полакомится эльфами отсыпались после вчерашней удачной охоты. Или просто не водились в этих местах. По крайней мере, ничто не нарушало процесс сбора урожая.
Внезапно мир кувыркнулся мне на встречу. Небо метнулось под ноги, а земля, наоборот оказалось над головой, зелень же леса просто оказалась смазанной полосой, постоянно меняющей положение. Так повторилось несколько раз, пока обезумевший мир не решил притормозить. Все это сопровождалось громким треском и шумом, будто слон решил промчаться через чащу, круша все на своем пути.