Кто я?
Шрифт:
Голова немного кружилась, сильно болело плечо, и ныла спина. Я огляделась. Рядом со мной на земле сидела Ника и выбирала мусор из свезенных локтей. Нас огромной копной зелени накрывали ветки. От только что светлой полянки не осталось и следа. Все пространство занимало, невесть откуда взявшееся дерево. Его огромный ствол пересекал поляну посередине, и ветки торчали во все стороны. Дерево было огромным, поэтому, даже лежа на боку, занимало очень много пространства.
— Наши ягоды! — Вспомнила я.
— Ягоды? — Возмущенно
— Ну да. Они же наверняка все подавились.
— А если бы не я, то подавилась бы ты.
И правда, наверное я от неожиданности плохо соображаю. Дерево упало точно туда, где только что находилась я.
— Но как?
— Тебя не было слишком долго. Я забеспокоилась и решила поискать. Сначала звала, но ты не отвечала, и я пошла по спирали, удаляясь от лагеря. Смотрю птицы в одном месте вдруг стали с криками подниматься в воздух. Я побежала туда. Это дерево, — ткнула она поверженного гиганта, — содрогалось как будто от ударов топора. Птицы это заметили и решили убраться подальше. А вот ты, ничего не замечая, ползала тут на четвереньках. Когда дерево начало крениться, я со всех ног бросилась к тебе и толкнула. Сидя на четвереньках, ты была как мячик и покатилась в сторону. А я, — показала она мне свои содранные руки, — проехалась на животе. Ягодный сок здорово скользкий, иначе я бы не уехала так далеко.
Я поднялась, потирая ушибленное плечо, и намерилась обойти дерево.
— Ты куда?
— Хочу посмотреть, кому это понадобилось валить на меня деревья, — зло проворчала я.
Подойдя к основанию дерева, мы были озадачены. Ни дровосека, ни брошенного топора, ни вообще каких-либо следов чьего-то пребывания обнаружить не удалось.
— Но я же видела, как дерево содрогалось под чьими-то ударами.
— Может тебе показалось. И вообще это чем же бить нужно, что б добиться такого.
Дерево было не срублено, не спилено, и не сломано. Его выворотили из земли прямо с корнем, который сейчас возвышался над нами корявыми прутьями. Кое-где с него все еще продолжал осыпаться песок.
Я осмотрелась. Другие растения вокруг совсем не пострадали.
— Странно все это, — задумчиво сказала подруга.
— Значит то, что ты нашла меня с помощью магии — это не странно, а падающие деревья — странно. Может, они здесь так умирают. Гляди, какое оно старое. Допустим, сегодня пришло его время, и оно бамс — лежит.
Думать об этой громаде, как о трупе умершего дерева было не очень приятно, даже жутко, и мы решили вернуться к месту стоянки. По дороге искупавшись в крохотной речушке. Искупавшись — это, конечно, громко сказано. Воды было по щиколотку, так что мы просто брызгали друг на друга и, визжа, носились в быстро помутневшей воде. Напоследок выстирав одежду от липкого, подсыхающего ягодного сока, мы отправились разводить костер. А то так и простуду схватить не долго. Нужно будет искать местного знахаря, и пить душистый отвар из лапок Членистоножки
Насобирав по дороге сухого хвороста, мы развели костер. Здесь опять не обошлось без предусмотрительной Ники. Отправляясь на мои поиски, она прихватила с собой объемненький рюкзак с кучей полезных мелочей. Чего здесь только не было, раскладной ножик, соль, зажигалка. Мужчине никогда не понять, зачем это все в женской сумочке. Если бы не этот замечательный набор туриста, нам бы пришлось тяжело. Есть сырое не соленое мясо то еще удовольствие. А добывать огонь, я все же привыкла при помощи спичек, а не трения двух палочек.
Погода, к нашему счастью, стояла теплая. Мы развесили одежду вокруг костра на воткнутых в землю палках и стали мечтать об ужине. А что еще оставалось делать, подстрелить мне ничего не удалось, ягоды были погребены под огромным деревом. Может кто-то хочет, что б мы умерли с голоду.
— Когда мы с Кланки были у Лесного племени, нас кормили очень как на убой, — пустилась я в воспоминания. — Правда, по большей части это были местные насекомые, которые живут в опавших листьях, под пнями, и даже в земле.
— Умру с голоду, но червяков есть не стану, — Нику передернуло.
— И вообще мы же в лесу, а не в пустыне, здесь просто стыдно умереть с голоду. — Можно, в конце концов, салат из листиков сделать.
Я поднялась и направилась к деревцу, которое выглядело помоложе остальных. Может листья у него помягче будут.
— Странное какое-то дерево, — обернулась я к подруге. — У него весь ствол покрыт шрамами, а земля у ствола вся утоптала. Будто к нему постоянно кто-то ходит.
— У дерева не может быть шрамов, — отмахнулась подруга.
— А животные не умеют разговаривать, — привела я аргумент, и пошла к другому невысокому деревцу. Та же картина. — Здесь те же шрамы, и земля утоптана.
Я достала из рюкзака Ники нож и подковырнула кору. Из нее вниз по стволу тут же начала сочиться жидкость. Добежав до земли, она стала собираться в лужицу.
— Я видела, как в деревне дедушка собирал березовый сок, — Ника подошла поближе. — Может местные собирают сок этого дерева. Тогда он должен быть съедобным.
Подтверждая мою догадку, к лужице подбежал маленький зверек и стал слизывать густую жидкость со ствола.
— Смотри, — взвизгнула я, указывая пальцем на существо.
Тот, испугавшись, мгновенно юркнул под куст. Я полезла за ним желая рассмотреть его получше. Уж больно интересный он был. Вроде нашего мышонка, с длинными тонкими, поросшими шерстью ушами, маленьким хвостиком, и каким-то хоботком вместо носа. Именно этой частью тела он и «пил» привстав на задние лапки.
Конечно, я его не догнала, зато нашла то, что он искал под кустом. Вырытая небольшая ямка, из которой виднелся мерцающий в сумерках корешок. Я вырыла его до конца. Оказалось он круглый и солнечно желтый.