Кубинский вариант
Шрифт:
Из кабины, высунулась чисто выбритая физиономия пилота.
– Сколько вас?
Ни заданный по-английски вопрос, ни ответ Чифа не требовали перевода:
– Шесть человек.
– Многовато... Полезайте, быстро! Сначала тяжело раненых, распорядился Чиф, но, пилот покачал головой:
– Никого не возьму. Ни убитых, ни... этих.
Летчик так посмотрел на лежащие у причала тела, на замотанного бинтами парня, на специалиста-компьютерщика с развороченным животом, что всем стало понятно: для него это сейчас не погибшие боевые товарищи и не раненые друзья, а всего-навсего
Да, конечно, понятно: потерянные километры, предельная дальность полета...
– Чего уставились, мать вашу?
– наверное, человек, которого все называли Чиф, с самого начала ожидал чего-то в этом роде. Во всяком случае, он не стал размахивать перед носом пилота оружием или биться в истерике, как отцы-командиры бесчисленных кинофильмов:
– Вперед, по одному!
Повторять не пришлось. Сначала Тайсон, за ним Алексей и ещё двое парней, по очереди перескочили на мокрый и скользкий металл поплавка, а оттуда - в глубокую, темную щель приоткрытого люка.
Вот, черти... Одинокого пулемета летающей лодки было уже явно недостаточно, чтобы держать
противника на почтительном расстоянии. Ответный огонь со стороны базы становился прицельнее и плотнее, и в конце концов тоненькую обшивку пробила первая очередь:
– Ложись!
Где-то рядом отчетливо громыхнула ещё пара выстрелов.
Находящиеся в самолете не видели, как снаружи, на берегу, Чиф прикончил в упор из винтовки, обоих тяжело раненых. Потом по его молчаливому распоряжению Бритый поднял трубу огнемета и направил её на лежащие в ряд тела... Пламя с шелестом вырвалось из баллона и залило трупы. А ещё через несколько долгих секунд окончательно выяснилось, что можно не беспокоиться: теперь уже никто и никогда не опознает обуглившиеся останки.
Только после этого Чиф и его помощник перебрались на самолет. В тот же миг крылатая машина оторвалась от причала, сделала разворот - и пошла по воде, набирая необходимую скорость для взлета. А пилот уже кричал что-то из кабины, перекрывая рев двигателей и свист воздуха, рассекаемого пропеллерами.
– Все тяжелое за борт!
– перевел Алексей.
Спорить было бы глупо. Через открытый люк в набегающие океанские волне полетели два "стерлинга", автоматическая винтовка, обоймы и несколько неиспользованных гранат. Судя по тому, как лопнуло и осыпалось стекло правого иллюминатора, вдогонку самолету ещё постреливали. Господи, подумал Алексей, сделай так, чтобы у них не осталось тяжелого вооружения! Ни зениток, ни "стингеров", ни пулеметов...
– В конце концов, летающая лодка все-таки оторвалась от воды и, набирая высоту, пошла с разворотом, вдоль берега. Стало видно горящую базу, седые полоски прибоя, причал... Там же, внизу, в темноте, оставались теперь заболоченная дельта реки, тропические леса, влажные и вечнозеленые, пальмы, папоротники... Самолет качнул крыльями и выровнялся. В чем дело?
Бритый упал лицом вниз, прямо под ноги сидящим - да так, что сразу же стало видно большое липкое пятно, расползающееся
– Живой?
– спросил Тайсон.
– Нет, готов, - ответил Алексей.
– Наповал.
Прямо за местом Бритого, на уровне пояса, бортовая обшивка гидросамолета была продырявлена пулей.
Из кабины высунулась голова пилота. Оценив ситуацию, он кивком показал Чифу на полуоткрытый люк: мол, чего ждешь? выгружай все лишнее! И предусмотрительно скрылся.
– Вот, сука... Долетим - пристрелю паразита, - пообещал Алексей.
– Долети сначала.
– Тайсон достал сигарету и принялся хлопать себя по карманам в поисках зажигалки.
Никель - серебристо-белый твердый металл, используется для получения жаропрочных, коррозионно-стойких, магнитных сплавов, для покрытия других металлов, для изготовления хим. аппаратуры и как катализатор химических процессов.
Никель - мелкая монета или тюремный приговор в пять лет (амер. жарг).
ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ОСТРОВ СВОБОДЫ.
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Алексей подумал, что со стороны парижский аэропорт Шарль де Голль напоминает огромную механическую лягушку, распластанную по асфальту.
Изнутри же он похож на космическую орбитальную станцию из далекого будущего и, одновременно, на преуспевающий международный торговый центр.
С одной стороны - это переплетение эскалаторов, бесконечные коридоры с казенными, светлыми стенами, пешеходные трубы из пластика и металла, а также различная информация в цифрах и символах, тысячи раз повторенная на телевизионных экранах. С другой стороны - это кафе, ресторанчики и пивные на любой вкус, сверкающие витрины шикарных "бутиков" и по-настоящему интернациональных, беспошлинных супермаркетов. Это реклама, привычная каждому европейцу, как собственное дыхание - и бронированные, наглухо запертые двери таинственных помещений, куда постороннему вход запрещен.
Здесь установился даже свой искусственный климат, почти не зависящий от наружных погодных условий: постоянная, приятная прохлада, без сырости и сквозняков, и воздух, наполненный едва уловимым запахом ароматизаторов. Запах был сладковатым, немного приторным, но приятным и, безусловно, гигиеничным... как, впрочем, во всех крупных аэропортах планеты.
– Эй, читатель...Чего нашел?
– Тайсон в последний раз глубоко затянулся и выбросил окурок в урну, стоящую рядом с креслами.
Ерунда, - Алексей отложил газету.
– Гороскоп на неделю.
– Переведи-ка про меня, - скорее со скуки, чем из интереса попросил Тайсон.
– Я этот, как его... Скорпион.
– Точно?
Тайсон наморщил лоб, припоминая все свои выдуманные и невыдуманные биографии:
– Ну, да. Кажется. Я, вообще, в ноябре родился.
– Допустим, - Алексей нашел нужное место.
– Так. Скорпион... Значит, касатик, ждут тебя успехи в бизнесе. Поздравляю! Мерси. А в каком?
Тут не сказано... Слушай: вам следует сосредоточиться на установлении... как это?... ага, вот - полного взаимопонимания с коллегами по работе и руководством.
– Хорошо, - с серьезным видом кивнул Тайсон.
– Постараюсь.