Куда идем мы…
Шрифт:
— Так, собрались. Кривуля, значит. Он же — Дед Димон. Или Демон, ходят оба варианта. Маг-менталист, как я уже сказала, и консультант по прокачке демонов. Только демонов, с людьми не работает, хотя сам человек. Берет дорого, я бы сказала — запредельно дорого, но мог бы брать и втрое выше — и ему бы платили. Для него нет бесперспективных кандидатов или запоротых билдов — он вытаскивает всех, этим и славен. Из тридцати двух известных мне его клиентов только один не ушел в Верхние Планы — и то только потому, что добровольно остался на Земле. Это его личный секретарь,
Она задумалась.
— Что еще? Клиентов выбирает сам, причем имеет репутацию самодура. Может послать очень больших людей, при этом «послать» — не фигура речи. Но поскольку специалист уникальный, и альтернативы ему просто нет, его не трогают, даже если очень хочется. Коллеги не поймут. Все мы не в безвоздушном пространстве существуем. Ну, ты помнишь: «Жить в обществе и быть свободным от него, бла-бла-бла».
— Помню — кивнул Псих. — Ты же меня и учила. И что — никто не пытался проучить зарвавшегося коучера? Так не бывает.
— Пытались, конечно. — кивнула Гуа. — Но не забывай, он менталист. Он умеет не только простраивать билды, но и ломать их. Причем так, что потом не починит никто. Плюс — у него в усадьбе живет небольшая армия демонов, которых он детенышами подобрал на помойках и вылепил из них спецов экстра-класса. Не только бойцов, у него там кого только нет. Ученики преданы ему абсолютно, для них сдохнуть за Учителя — предел мечтаний.
Гуа задумалась, мило наморщила носик, а потом сказала:
— Вообще, вы с ним похожи. Что ты, что он, считаетесь абсолютно безбашенными психами. Причем — смертельно опасными психами.
Псих пристально посмотрел на Гуа и спросил:
— Тогда почему он до сих пор жив? Из того, что ты мне рассказала, складывается портрет абсолютно неуправляемого и смертельно опасного для сильных мира сего человека.
Он нехорошо и криво ухмыльнулся и добавил:
— Мне, как ты помнишь, жить не дали.
Гуа невесело улыбнулась:
— У него есть одно глобальное отличие от тебя прежнего. Он не агрессивен. Совершенно. За сто с лишним лет его деятельности не известно ни одного случая, когда бы Кривуля стал инициатором конфликта. Он всегда только защищался от агрессии — но с ужасными для нападающей стороны последствиями. Мне кажется, он мечтает только об одном — чтобы от него все отстали и дали жить в свое удовольствие.
Псих подумал и сказал:
— Странно все это. Не вяжется такой человек с Соболем. Совершенно разный уровень. Мелкий региональный бандюган Соболь и знать о его существовании не должен был.
Гуа пожала плечами:
— Я даже не знаю, о ком ты. И знать не хочу. Чем меньше знаешь — тем меньше штрафы.
— Ладно, мои проблемы. — кивнул Псих. — Другие варианты есть?
Красавица медленно покачала головой
— Только что ответ на запрос пришел. В картотеке нашей аналитической
— Понятно. — медленно сказал Псих. — У тебя выход на него есть? Я не думаю, чтобы у него там был проходной двор и в усадьбу пускали всех постучавшихся ротозеев.
— Есть. — кивнула Гуа. — Но не дам. Во-первых, за это штрафов не сложишь, во-вторых, мне он самой нужен, а в-третьих, сколько я узнала Кривулю, с легендарным Психом он сам, добровольно и с удовольствием, познакомится.
— Понял. Ну, тогда я погнал?
— Беги. Отметку на карте тебе поставили.
Гуа вдруг скорчила странную рожицу и сказала:
— Завидую я тебе, блохастый.
— Чой-то? — обернулся уже повесивший портал Псих.
— Ты даже с этим обручем живешь свободней, чем я. Как это у тебя всегда получается, а?
— Со Штанами поругалась? — догадался Псих.
— Как ты говоришь, «вспомнила бабка, как девкой была». Мы 217 лет назад разбежались, вскоре после твоей посадки.
— Ни фига себе новости!
Псих уже открыл рот, чтобы задать сто миллионов вопросов, но Гуа одним щелчком пальцем забросила его в портал.
— Вали отсюда! — запоздало приказала она и снова рухнула на диван.
Глава двадцать третья. Комсомольск-на-Амуре
(где две неуправляемых натуры ищут стыковки)
г. Комсомольск-на-Амуре
Хабаровской локации
50°33' с. ш. 137°00' в. д.
Усадьба Кривули больше напоминала средневековый замок. Причем средневековый замок, построенный хорошим специалистом в области оборонной фортификации.
Псих, не скрываясь, подошел к воротам. Калитка была крепко заперта, но можно было постучать. Для этого к воротам специально был прикреплен дверной молоток в виде игрушечного тарана.
Псих, разумеется, не отказал себе в удовольствии звонко поколошматить в дверь.
Калитка открылась мгновенно, как будто за ней уже стояли наготове.
— Здр-р-р-авствуйте! — прорычал привратник. — Чем могу служить?
Привратник был киноидом, то есть переродившейся собакой. Псих бы поставил на ротвейлера, хотя в исходниках мог быть и доберман.
— Здравствуйте! — поклонился Псих. — Буду очень обязан, если вы доложите Дмитрию Сергеевичу, что его аудиенции просит Мудрец, равный Небу, также известный как Псих. У меня есть определенные подозрения, которые я желал бы высказать ему t^ete `a t^ete и буду счастлив, если он подтвердит или опровергнет их.
Пес честно посмотрел ему прямо в глаза и не менее честно сказал:
— Мужик, пр-р-рости, я уже начало забыл. Чо ты говорил?
— Понял. — кивнул визитер. — Просто скажи хозяину, что пришел обезьян по кличке Псих.