Кудесник
Шрифт:
– А какое будущее вы видишь у нас? – Спросил Высоцкий.
– Ты действительно готов это услышать, Володя? – Виктор покачал головой. – Я тебя не пугаю, но может всё же что-нибудь про лунный трактор[1]?
Высоцкий, который буквально прошлой ночью начал набрасывать песню про письмо психов на телевидение, словно схватил паралич. Он долго искал рифму к слову реактор, и нашёл как ему казалось оригинальное и смешное словосочетание «лунный трактор» имея в виду знаменитый Луноход.
– Ну уж точно не испугаюсь. – Он упрямо пригнул голову глядя исподлобья.
– Ну-с, тогда ладно. – Виктор кивнул, и налил себе из графина сок. – Давай тогда начнём с тебя. Ты конечно гениальный актёр, и
За столом воцарилась тишина, которую нарушил Валерий Золотухин.
– Ну а мне чего намеришь, кудесник?
– Тебя, Валера ждёт относительно долгая и очень плодотворная творческая жизнь. Тебя всегда будут окружать красивые женщины, и признание публики. Алкоголем не злоупотребляешь, здоровье у тебя крепкое, алтайское. Так что новый век ещё увидишь. Только проверяйся в хорошей клинике хотя бы раз в пару лет, на предмет раковых болячек глиобластома[2] у нас пока не лечится.
– Прям холодом повеяло. – Филатов негромко рассмеялся.
– Ну, простите друзья. – Виктор развёл руками. – Мог же наговорить всякой приятной чуши. Но я предпочитаю не играть со временем.
[1] Слова из песни Высоцкого 1977 года «Письмо в редакцию телевизионной передачи „Очевидное — невероятное“ из сумасшедшего дома — с Канатчиковой дачи».
[2] В реальной истории от этой болезни и умер Золотухин в 2012 году.
Глава 14
Заглядывая в будущее, главное не слишком высовываться.
Мишель де Нострдам.
Сегодня, 3 апреля 1974 года, Вьетнам празднует день освобождения. Последние американские захватчики покинули эту, истерзанную войной землю. Наконец-то здесь перестанут рваться бомбы, и лететь пули, а трудолюбивый народ наконец займётся народным хозяйством. День освобождения празднуют не только жители Вьетнама но и советские военные. Инструкторы готовившие кадры для вьетконга, и миротворческий контингент который последние полгода следил за выводом американских войск, и соблюдением сторонами договора «Об окончательном мире» подписанном товарищем Ле Зуаном, и адмиралом Элмо Зумвальтом.
С момента ухода последнего оккупанта, и отбытия последнего корабля везущего предателей Вьетнамского народа в пожизненное изгнание, наши солдаты и офицеры тоже готовятся к отъезду. Наш контингент примет на борт эскадра Тихоокеанского флота, кторая находится с дружеским визитом в этой стране с первого февраля, обеспечивая неизменность позиции американских властей на вывод войск.
Известия 3
Начальник генерального штаба маршал Виктор Георгиевич Куликов, наконец-то получил от информационной группы генштаба документ «Перспективные средства поражения и их возможное применение на поле боя» и сравнивал его с полученным от Николаева докладом «Поле боя завтра». И весь документ Николаева был такой же. Короткий, ясный по сути и форме, оперирующий вполне понятными вещами. Доклад делился на две части. «Прямая эволюция средств поражения», и «Принципиально новые ударные и разведывательные средства. И самое интересное было как ни странно не во второй части, где про всякие лазеры, и ударные установки электромагнитного импульса. Когда там ещё такие вот штуки сделают. А в первой части, которая тоже делилась на разделы: Пехотное вооружение взвод – рота, пехотное вооружение рота-батальон, и так далее. Даже оружие отдельно для десантников, пехоты, и всяких артиллеристов – мехводов и прочих танкистов, у которых и так калибр приличный. И вот там были тактические беспилотники, дальнобойные снайперские винтовки, подвижные огневые точки на грузовиках – вездеходах на базе 23 миллиметровой спаренной зенитки, такие же миномёты, на базе автоматического миномёта 2Б9 «Василёк», с увеличенным лотком до 15 выстрелов. А ещё комплексная бронезащита для пехотинца в виде нагрудника, шлема защиты на руки и ноги, и радиостанция на каждого бойца, с разделением частот. Отделение, взвод, рота и так далее.
В принципе ничего особенного. Ни в одном пункте ничего революционного или чего-то такого что невозможно сделать. Но вот если бы у него в мотоциклетной роте в 41 было хоть что-то из этого списка! Да хоть те же спарки крупняка[1] на грузовиках! Мобильность – король современного боя. Он помнил, как пара броневиков помогала успешно отбивать атаки немцев на деревню, успевая быть везде, где нужно. А если бы у них была ещё и радиосвязь, то они может быть продержались еще пару суток.
А вот документ, полученный из недр родного ведомства, мало что был одной портянкой, без всяких разделов – подразделов, но и изобиловал словами вероятно, возможно, с можно предположить, и им подобными. И даже не упомянули про беспилотники которые уже как год приняты на вооружение.
Он поднял трубку, и на память набрал номер.
– Пётр Сергеевич? Да. Поднимись ко мне. Есть у меня интересная работка для твоих бездельников.
А через день, генерал Свешников докладывал, что полк усиленный таким вооружением и техникой, сможет противостоять в бою полноценной бригаде НАТО, исключая конечно применение тактического ядерного оружия.
Постепенно в Информационном Управлении накапливалась работа совсем другого типа. Головастые мальчики и девочки, совсем не заботились о том, чтобы быть понятыми бюрократом с одним заочным образованием, причём полученным сразу после войны. А значит приходилось отвечать на многочисленные вопросы, уточнять, а иногда даже делать дополнительный документ с раскрытием сути, чего собственно хотели сказать аналитики.
Такое случалось нечасто, но учитывая, что Управление работало одновременно с десятками ведомств, уже отнимало немало времени.
Виктор точно знал какой человек ему нужен на этом месте, и через какое-то время ему представили сорокапятилетнюю даму – Засорину, Лидию Николаевну, которую удалось переманить из ЛГУ, причём строго под обязательство предоставить квартиру и академические дни. Зато дама была кандидатом филологических наук, и занималась в числе прочего математической лингвистикой, а именно частотным анализом русского языка, что предполагало полную проверку КГБ, и его же неустанный контроль.