Кукла Даша
Шрифт:
– Здесь вся сложность. Таня собралась уехать к бабушке, и билет уже куплен.
– Да-а... Может, Стас уговорит ее не делать этого.
Даша ничего не сказала Тане о том, что позже к ним придет Стас. Пока хозяйка готовила ужин, уложив подругу спать, Костя и Сережа думали, что сказать Галине Николаевне, когда она в очередной раз позвонит к ним домой.
Телефонный звонок раздался незамедлительно.
– Алло! – послышался на том конце провода быстрый и громкий голос Галины
Костя передал трубку сестре, уже посвященной в тайный сговор.
– Да, – ответила Даша, – я слушаю.
И Галина Николаевна степенно, но все же очень громко, прочитала ей по телефону целую лекцию о том, что не следует обманывать старших. Затем вдруг неожиданно тихо сказала:
– Если ты станешь скрывать от меня, где Таня, то рассуди потом сама, насколько была не права.
Даша набралась смелости и заявила:
– Таня решила погостить некоторое время у меня. И Вы не можете запретить этого, потому что ей необходим отдых и покой.
– Милочка, какое ты имеешь право?!... – начала Галина Николаевна выплескивать все свое пренебрежение и ненависть. Но Даша, как ни странно, ощущала еще большую уверенность в своей правоте.
– Мы с Таней лучшие подруги, к тому же, нам предстоит с ней организовать литературный вечер. Поэтому будьте спокойны, с ней ничего не случилось, и вчера она также ночевала у меня.
Даша почувствовала, что на том конце буря приутихла. Сережа побежал будить Таню. Галина Николаевна передала трубку мужу, и Даша услышала мягкий и спокойный голос Юрия Федоровича:
– Здравствуй, Даша. Позови, пожалуйста, к телефону, Танечку.
Таня была удивленна и очень обрадовалась отцу. Ее оставили одну, и она долго проговорила с ним, меняясь в лице и все больше улыбаясь.
– Кажется, все в порядке, – шепнул Даше Сережа.
Вскоре, после обычной кухонной суеты, они сели ужинать. Все дружно хвалили Дашу за воздушный пирог.
– Сестренка, ты всегда была идеальной, – наигранно поэтично сказал Костя. Даша промолчала, но не от скромности, а от того, что не хотела показывать свое все больше растущее раздражение. Стас опаздывал, а Таня ни за что не хотела оставлять свою идею об отъезде.
Казалось, что Даша противоречила самой себе. Если Таня уедит из города, то разрушатся все тонкие мостики, ведущие к Сереже. Но даже если она останется, то все равно это мало что изменит в их отношениях. Круг замкнулся, и Даша снова теряла свою уверенность и, к тому же, все больше чувствовала, что погоня за призраком ей уже надоедает.
Призрачными были все. Не сомневаясь в их человеческом обличии, можно было сказать, что каждый из них скрывали друг от друга самое главное – свои чувства. Даже Таня, с которой, казалось бы, все ясно, а именно то, что она влюблена в Стаса, даже она молчала. Все скучали, не зная о чем говорить.
– Как вы
И как-будто в ответ на ее вопрос позвонили в дверь. Она, ловко развернувшись от стола к плите, поставила чайник и быстро, почти прыгая направилась к двери. Пришел Стас. Он немного замешкался в тамбуре, закрывая за собой дверь. И когда Даша после его неумелой возни вновь запирала дверь, то он внимательно наблюдал за ее плавными, но четкими движениями. Потом нежно обняв за талию, поцеловал ей шею.
– Ты что? – раздраженно прошептала она. Стас отпустил ее, провел рукой по волосам и также тихо сказал:
– Я жду приглашения.
У Даши бешено заколотилось сердце. Теперь перед Таней она не просто стыдилась (за то, что не предупредила о скором приходе Стаса), но ощущала вину. Она глубоко вздохнула и, совсем не показывая обиды на Стаса, как ни в чем не бывало радостно и гостеприимно воскликнула:
– Костик! Смотри, кто пришел!
Брат, как и договаривался с сестрой, сделал вид, что удивлен, и живо поздоровался со Стасом. Тот увидев Сергея и Таню, как-то свободно, почти нагло вошел в кухню, где они сидели.
– О, глаз уже выздоравливает, – смеясь он сказал Сергею. Таня сидела чуть дыша.
– А как твоя челюсть? – не растерялся Сергей.
– Ладно, парень, согласись, все было глупо, – дружелюбно протягивая руку легко произнес Стас. Таня встала из-за стола и вышла в прихожую, где Даша вешала куртку Стаса в шкаф.
– Почему ты не сказала, что он сюда придет? – взволнованно говорила Таня, когда они прошли в комнату.
– Ты же сама хотела его видеть, и вот он здесь, – как можно спокойнее отвечала Даша.
– Можно? – скромно вмешался Сережа. – Мне нужно идти. Таня, если ты уедешь, то сделаешь самую дурацкую ошибку. Я не стану тебя отговаривать. Не знаю, может, у Стаса получится. Решай сама. Пока.
Даше стало невыносимо слышать то, чему она не могла противостоять. И поэтому готова была сказать любую нелепость, лишь бы Сережка задержался, лишь бы не уходил.
– Светлана Петровна не передавала мне коричневую тетрадь? – без капли надежды спросила она его о своем дневнике. На огромное удивление Даши у Сережи в рюкзаке как раз лежала именно эта тетрадь.
– Хорошо, что ты напомнила. Кстати, – сказал он, и Даша напряглась в ожидании какой-нибудь ироничной заметки, – о дневниках не забывают.
Деваться уже было некуда, ведь ее ложь была разоблачена. И Даша решила выпустить коготки:
– Если ты понял, что это мой дневник, то зачем его нужно было читать?
Он положил тетрадь на комод и нисколько не пытаясь оправдываться вышел из комнаты.
– Сережа напрасно так сильно обиделся, – вздохнула Таня. Даша резко отозвалась: