Кукла колдуна
Шрифт:
Вторым был уговор не прикасаться. Не трогать глупую феечку. Не целовать, не заниматься с ней…
О, Флора!
Так насчет чего именно он передумал?
Горло сжало спазмом.
— Весьма вероятно, что клетку с Джайрой открыла та самая каури, что была здесь последний раз, — медленно начал говорить он, не сводя с меня взгляда, от которого закипала кровь. — Я во всем разберусь и, поверь, если это фуриянка, наказание для нее будет жестоким. Однажды. Но сам случай говорит о том, что твое
— Ты… отдашь меня царице? — еле слышно выдохнула я, не веря, что это происходит.
Неужели конец?
Голубые кристаллы хищно блеснули. На губах появилась полуулыбка.
— Нет.
Жар ударил в голову. Застучал в висках.
— Нет?
— Нет. Это всего лишь значит, что я больше не могу приводить к себе других каури. Каждая из них будет видеть тебя. Поползут слухи, что первый рыцарь мрака завел себе постоянную любовницу. К тебе будет приковано все внимание темного двора. Мне это не нужно. Да и тебе тоже.
В голосе Дайрена появлялось все больше мурлыкающих нот, от которых становилось тяжело дышать.
Я не понимала, к чему он ведет. Но с каждым произнесенным словом сердце начинало биться все беспорядочней.
Губы мужчины изогнулись в еле уловимой ухмылке.
— Но мне нужна женщина, Арилейна, — протянул он. — Ты понимаешь, что это значит?
Темный взгляд, упал к моему рту. Будто случайно. Скользнул по губам и мгновенно вернулся.
Стало душно. Тонкая сорочка словно прилипла к телу. Захотелось оттянуть ее, чтобы дать коже возможность почувствовать прохладу.
— Нет… я не понимаю, — тихо проговорила, почувствовав, как горят щеки, уши, грудь.
Дайрен хищно усмехнулся, наблюдая за моим слишком явным смущением.
— Пусть ты и фея, что меня вовсе не радует и скорее раздражает, — проговорил он, смакуя каждое слово. — Но другого выхода нет. Для моих… нужд, Арилейна, подойдешь и ты.
— Что? Но ты же не станешь?.. — кажется, я подавилась воздухом.
— Еще как стану, — вызывающе широко улыбнулся он.
— Но ты же презираешь фей?
— Так и есть, — кивнул холодно, — но придется чем-то жертвовать.
С этими словами он встал с кресла, явно собираясь уйти. Однако на ходу прибавил, так, словно уведомлял о меню на ужин:
— Будь готова завтра.
Пальцы сжали простыню. Стали влажными.
Я не смогла не спросить вслед, бросить в его широкую спину, где сквозь тонкую рубашку просматривались тугие мышцы:
— Завтра ты займешься со мной… этим?
Пауза.
Зачем я это спросила? Было страшно услышать ответ. Было стыдно, что я это вообще произнесла.
А еще стало горячо где-то внутри.
Дайрен резко развернулся. Если раньше хищный изгиб его губ заставлял меня волноваться,
Мужчина резко пересек комнату и наклонился надо мной, уперев руки в спинку кровати.
Кровь отлила от лица. Дыхание застряло где-то в горле, там же, где бешено колотилось сердце.
Его губы. Так близко…
Тонкий аромат, жгучий, опьяняющий. Вошел в легкие.
Грязная, испорченная. Неправильная фея.
Дайрен медленно опустился, заставив замереть, как кролик перед удавом. Едва коснулся щеки, опалив дыханием ухо.
Молнии пронзили низ живота.
А потом раздался его тихий голос:
— Я низачто не прикоснусь к тебе глупая феечка…
И снова поднялся. Резко, жестко.
Я на миг опустила веки, стараясь не смотреть на мужчину. Не видеть его голубого пламени, выжигающего изнутри.
— Ты уже прикасался ко мне.
— Я был… не в себе, — ответил он, махнув рукой. — А с этой розой на шее ты похожа на обычную фуриянку. Легко перепутать.
Казалось, он занервничал.
Что, правда?
— А вдруг ты опять перепутаешь?
Нет, этот мужчина не сдавал своих позиций так легко:
— А тебе бы этого хотелось, да? Пошлая феечка, — снова самоуверенная ухмылка.
У меня снова разгорелись щеки.
— Перестань! — воскликнула я, приложив к ним ладони.
— Тогда не задавай глупых вопросов.
— Тогда чего же ты хочешь от меня? — уже почти воскликнула я.
Снова опустилась тишина. Короткая, звенящая. Дайрен не отрывал от меня пронзительного взгляда, в котором невозможно было что-либо прочесть.
— Тебе придется пойти со мной на праздник Уин-даше. Будешь играть мою каури.
Я едва не поперхнулась.
— Что?.. Но… — совсем не такого ответа я ждала. — А разве это не привлечет ко мне внимание?
Мужчина пожал плечами.
— Если только та фуриянка, Юлирена, не разнесет слухи о тебе по всему дворцу. Но я поговорю с ней. Тем более все равно нужно проверить, не она ли открыла клетки.
Тут он немного задумался.
— Или ее звали Юлирана? Юлилана?.. А, плевать. В любом случае к завтрашней ночи ты должна быть готова.
— Но я не могу ходить! — воскликнула я, откинув часть одеяла и высунув перебинтованную ногу.
Что еще за праздник? Меньше всего мне хотелось участвовать в каком-то фуриянском увесении, где меня опять могут раскусить.
Дайрен бросил беглый взгляд на мою ногу и поморщился.
— Да, я и забыл.
В следующую секунду он потер пальцами переносицу, закрыв глаза. Челюсти нервно сжались, словно ему было крайне неприятно.
Я даже убрала ногу обратно. Подумаешь, нога. Чего так нервничать-то?