Кукла колдуна

Лайм Сильвия

Мне была знакома легенда о Флоре и Фауне. Две богини, которые были влюблены в одного мужчину. В человека-скорпиона. Много лет им удавалось делить его любовь, и их таинственный суженый был с обеими женщинами. Так поддерживался мир не только между ними, но и между народами людей, фурий и фей. Но в какой-то момент Фауна напала на Флору, не в силах больше терпеть соперничество. И убила ее. Наша богиня оказалась мертва. Богиня фурий решила, что теперь возлюбленный будет только ее и ничей больше. Но Уин-Даше рассудил иначе. Он очень разозлился на Фауну, и его

поведение изменилось. Он превратился в жестокого бога, одержимого властью и сексом. И навеки сделал Фауну своей рабыней. Он больше не любил ее, но страсть, желание обладать и управлять навсегда привязали его к богине фурий.

С тех пор фурии поклонялись не Фауне, а богу-скорпиону, который сумел приручить их бывшую покровительницу. Только феи все еще чтили Флору, надеясь, что богиня на самом деле не погибла.

Остальные вопросы по поводу празднования этого сомнительного торжества так и застряли у меня в горле.

Совсем скоро среди гостей в зале все больше начали появляться фурии. Это были с виду совсем юные девушки с густыми черными волосами, от которых будто фонило тьмой. Ночью. Черные глаза и ярко алые губы против воли приковывали взгляд. Фурии казались воздушными, волшебными созданиями, но все это была лишь видимость.

На самом деле эти существа были невероятно сильны и жили очень долго. К сожалению, у них оставалась лишь одна очевидная слабость: отсутствие мужчин.

На моих глазах несколько фурий разошлись по залу в компании рыцарей. В глазах последних светился голод и предвкушение.

Меня передернуло.

— Тебя тоже может вот так увести… одна из них? — шепотом спросила я, повернув голову к Дайрену.

Не знаю, зачем я это спросила. Как только вопрос сорвался с губ, я вспомнила, что первый рыцарь мрака является чуть ли не официальным фаворитом царицы Элеандоры.

Изнутри по ребрам резануло что-то отточено-холодное.

В то же время лицо Дайрена внезапно скривилось. Всего на долю секунды, а потом снова стало бесстрастно-спокойным.

— Нет, сегодня меня никто никуда не уведет, — ответил он, и я почувствовала в его голосе странное напряжение.

К сожалению, как оказалось чуть позже, Дайрен ошибался. И мне это едва не стоило сердечного приступа.

Музыка зазвучала чуть громче. Распахнулись огромные двери, и на пороге зала появилась царица. Длинное платье, искрящееся темными изумрудами, слегка струилось позади нее. Десяток рыцарей из личной охраны окружали ее плотным кольцом, каким-то неведомым образом умудряясь не наступить на шлейф.

Элеандора обвела зал повелительным взглядом больших черных глаз. Все приглашенные, включа нас, встали со своих мест и склонили головы.

Кровь запульсировала в висках. Внезапно я ощутила прилив страха, и не нужно было снова поднимать голову, чтобы понять: царица смотрит в нашу сторону.

Я уже хотела сдавленно прошипеть что-то вроде: "Зачем ты привел меня сюда?" Но Дайрен вдруг с силой сжал мою руку, и слова застряли в горле.

Словно говорил мне держать себя в руках. Словно… просил верить.

— Да

будут дни ваши темны, а лунный свет бесконечен, — высоким голосом проговорила царица в полной тишине. — Я рада, что все вы сегодня здесь.

Взмахнула рукой, и несколько скрипок продолжили свою игру, снова наполняя зал медленной, слегка качающей мелодией.

Затем царица перевела взгляд на Дайрена. Чуть склонила на бок маленькую головку и, улыбнувшись, поманила его пальчиками.

Дрожь прокатилась по позвонкам. Первый рыцарь мрака не посмотрел на меня. Он просто встал и направился к повелительнице. Твердой походкой пересёк разделяющее их расстояние, как сквозь масло, пройдя сквозь кольцо личной стражи. Поднял кисть Элеандоры и медленно коснулся губами.

Я зажмурила глаза, не в силах на это смотреть. Волна ненависти и отвращения всколыхнулась где-то в желудке. Дайрен целовал руку твари, что убивала мой народ.

Но оказалось, что самое страшное ещё впереди.

Когда я вновь открыла глаза, рядом со мной на диване уже сидела стройная невысокая девушка в ослепительном платье цвета фуксии. На шее у нее висела какая-то дорогая побрякушка на замшевом ошейнике, а пальчики были затянуты в кружевные перчатки. Их она и положила мне на плечо, заговорщически шепнув:

— Не переживай, детка, твой царевич вернётся к тебе совсем скоро!

И широко улыбнулась, обнажив ряд жемчужных зубов со слегка увеличенными клыками.

Кажется, от моего ужаса затрясся даже диван. Передо мной сидела одна из фурий.

— Что… Кто вы? — выдохнула я, пытаясь унять страх. Но это было не так то просто. Меня колотило.

Девушка тихо засмеялась.

— Как странно ты знакомишься, милая. Меня зовут Нериэнта, коротко — Нери. А тебя?

Сглотнула ком в горле.

— Ари. Меня зовут Ари.

Незачем ей знать мое полное имя. Фурии живут очень долго. Эта особа вполне могла помнить времена, когда так называли фей.

— Красивое, — проговорила она, коснувшись моей щеки костяшками пальцев.

Я перевела взгляд на Дайрена, чтоб хоть как-то отвлечься. Может, он уже закончил с царицей и вот-вот придет обратно ко мне?..

…на помощь.

Оказывается, без него я чувствовала себя ужасно уязвимо. Стоило мужчине отойти на десяток метров, и на меня будто навалился шквальный ветер, пригибающий к полу. А ведь всего пару минут назад ничто не могло прорваться через каменные стены, которыми был для меня первый рыцарь мрака.

Но Дайрен не торопился. Элеандора что-то шептала ему на ухо, а он сдержанно улыбался. Ее руки лежали у него на груди, а сам он обнимал царицу за тонкую талию.

У меня между лёгких свила гнездо ядовитая змея. И стоило взглянуть на весело приподнятые уголки мужских губ, как эта змея начинала шевелиться и кусать все вокруг.

— Ты такая скованная, первый раз? — продолжала фуриянка, изредка дотрагиваясь то до плеча, то до руки.

— Н-нет, — выдохнула я. — Второй.

— И тебя уже выбрал сам первый рыцарь? — широко улыбнулась она. — И розу нарисовал он?