Кукла колдуна
Шрифт:
Руки нервно затряслись. Я посмотрела на дрожащие пальцы, глядя, как выветриваются с кожи остатки эфира.
Нет, конечно, я не смогу сбежать, когда Дайрену что-то угрожает. Зная, что из-за меня он может пострадать.
Да, вероятно, это очень глупо с моей стороны — переживать за врага. Также, как глупо было соваться в замок, полный фурий, чтобы спасти брата. Но я не могла иначе. Когда любишь кого-то, собственная жизнь теряет цену. Даже если пришлось полюбить человека, причастного к поимке Кэльфиана.
И
Я осталась, размышляя теперь над тем, как помочь Дайрену.
В этот момент на поле боя произошло что-то неуловимое, и воздух окрасился почти незаметным запахом крови. Первый рыцарь мрака согнулся и отскочил в сторону, тяжело дыша. В боку на темно-синей рубашке увеличивалось темное пятно. Алая кровь просачивалась сквозь пальцы, которыми он зажимал рану.
Красивое лицо побледнело. Дайрен стиснул зубы, перехватывая покрепче кинжал.
Мое сердце словно остановилось. Ужас сковал горло.
Губы соперника Дайрена растянулись в улыбке. Гвардеец, на чьем оружии блестела багряная влага, явно рассчитывал на скорую победу.
— Сдавайся, предатель, — проговорил он. — И, может быть, царица сохранит твою жизнь чуть подольше.
Но мой рыцарь не стал отвечать. Вместо этого он набрал в легкие воздух, чуть скривившись. Затем резко снял с пояса какую-то маленькую стеклянную флягу и, отскочив на шаг назад, залил ее содержимое себе в рот.
С силой выдохнул.
Оба врага едва успели воскликнуть что-то в ужасе, как Дайрен вскинул руку, рисуя перед собой четырехлучевую звезду. Проходя через этот знак, брызги жидкости зажигались страшным синевато-алым пламенем, с грохотом устремляясь на случайных жертв.
Пока рыцари мрака пытались защититься от магического огня, который жег не хуже настоящего, а может и гораздо сильнее, Дайрен стремительно преодолел разделяющее их пространство, вошёл в сапфировый огонь и с разворота полоснул длинным лезвием по шее ближайшего противника.
Голова несчастливца запрокинулась назад, в глазах отразилось смертельное удивление. Его шея была наполовину разорвана.
Остался лишь один противник. Но и мой рыцарь уже слишком сильно устал. Возможно, ход сражения повернулся иначе, если бы у последнего гвардейца было чуть меньше самовлюбленности. По его лицу можно было прочесть, что он уже уверен в своей победе, несмотря на смерть товарищей.
А ещё, возможно, он и был прав. Ведь Дайрен уже сильно истекал кровью, хоть и старался стоять прямо.
Но в тот момент, когда клинки вновь схлестнулись, а в свободной руке противника появился голубоватый магический
Дайрен больше не мог творить волшебство. Он зажимал пальцами рану, продолжая драться длинным кинжалом, и двигался все медленнее.
Опасаясь, что проклятый кнут достанет меня прежде, чем доберусь до гвардейца, я подскочила с места, быстро двигаясь к противнику со спины.
Дайрен видел меня, в отличии от врага. Но не показал этого даже движением глаз, чтобы не выдать меня.
В решающий момент, когда гвардеец уже поднял плеть для удара, я сделала последний рывок и под запоздавший крик Артании толкнула воина царицы в спину.
Он пошатнулся, хлыст растаял в воздухе, а мой защитник, не тратя времени впустую, поднырнул под его удар, перехватил руку с занесенным клинком и перекинул мужчину через плечо.
Ещё секунда — и у того из ребер уже торчало ритуальное оружие Дайрена.
— Не-е-ет! Что ты наделал! — схватившись за голову, заверещала фуриянка.
Она подбежала к трем мертвецам, не переставая что-то говорить, испуганно вращая глазами.
— Ну, ничего-ничего! — продолжала она. — Если преподнести все так, словно они сами напали на тебя…
Дайрен не дал ей договорить. Резко приблизился, развернул к себе спиной и одним движением разрезал горло, с каким-то отвращением отбросив тело.
Кровь брызнула из раны, отвратительно булькая. Я едва успела отшатнуться, с каким-то нездоровым ужасом думая о том, что капли попадут на меня. Боясь испачкаться, а не того, что передо мной четыре трупа.
Меня накрыло холодное оцепенение. Я смотрела поверх лежащих на земле тел и думала о чем-то совершенно отвлеченном.
Например о том, сколько дождей понадобится, чтобы оттереть кровь с белых плиток. Или она уже навсегда въелась в мельчайшие трещины?
Думала о том, как хорошо, что алые брызги не задели статую матери, которая все также переливалась на солнце золотыми бликами.
А ещё о том, что маленькая ящерка с камней уже убежала.
— Нам надо уходить, — глухим голосом проговорил Дайрен.
А этот момент до меня вдруг дошло, что мой рыцарь тяжело ранен, и ему срочно нужна помощь.
— Давай, я посмотрю рану! — воскликнула, осторожно хватая его за руку.
— Нет, у нас нет времени, — отрывисто бросил он, потянув меня за собой.
Но уже в следующее мгновение едва не упал на дорожку. Я успела подхватить его, позволив опереться о свое плечо, и он не стал сопротивляться.
Поблизости от выхода нас ждала его карета. Моя давно уехала. Мантикоры в упряжке, как почувствовали кровь, тут же зарычали, возбужденно ударяя хвостами о землю.