Кукла колдуна

Лайм Сильвия

— И тебе не жаль Артанию? — спросила я, пытаясь разглядеть на его лице чуть больше, чем он позволял. — Ведь она была…

— Не задавай вопросов, на которые не захочешь услышать ответ, — отрезал он, не сводя с меня глаз.

Я глубоко вздохнула и вдруг накрыла его ладонь своей. Дайрен вздрогнул, словно не ожидал, что после его откровений я захочу сделать это.

Да, он убил их. Но убил ради меня. И едва не погиб сам.

Да, он говорил, что ему плевать, потому что у рыцарей мрака нет чувств. А каменное

сердце их покрыто коркой льда. Но я видела, как под этой коркой стучит и пытается вырваться что-то жгучее и болезненное, но горячее, как огонь.

— Мне не составило бы труда сбежать, Дайрен, — возразила я. — Ты знаешь об этом? Каждую секунду, что мы провели в том саду, у меня на пальцах горел эфир. Я могла засиять в любой момент. И все остались бы… здоровы.

— И больше я бы тебя никогда не увидел, так? — прищурился мужчина, и голубые радужки сверкнули темным огнем. — Ты же помнишь, что я обещал сделать с тобой, если попробуешь сбежать из особняка?

— Но я не собиралась сбегать, Дайрен, — ответила спокойно. Его угрозы уже не могли меня напугать. Не после того, как он спас мои фейские крылышки второй раз. — Я хотела узнать о судьбе брата.

И тогда я, наконец, рассказала ему, что на самом деле произошло. Почему я вышла из дома, почему отправилась так далеко.

Мужчина лег обратно на кровать, испытывая явный дискомфорт от необходимости стоять на ногах. Как только его спина коснулась простыней, хмурое лицо немного разгладилось.

Дайрен выслушал мой рассказ внимательно и мрачно. Особенно ему не понравилась часть про подкупленного слугу. А еще он задумчиво кивнул, когда я стала вспоминать про эфир, растворившийся от касания Артании.

— Похоже, на ней был какой-то артефакт, о котором она сама не знала, — объяснил мужчина. — Такие делали еще лет пятьдесят назад, когда фей было больше. Что-то из железа. Кольцо или цепь, например.

— Из железа? — удивилась я. — Не помню, чтобы обычное железо когда-нибудь вызывало такой эффект.

Дайрен жестоко улыбнулся.

— А оно и необычное. Железо для амулетов выделялось из крови фурий с помощью химических реакций. Как ты понимаешь, даже на создание одного кольца нужно было очень много крови.

Я содрогнулась, представив это украшение.

— Значит у Артании был такой артефакт?

— Похоже, случайно, — кивнул мужчина. — Если бы она о нем узнала, наверняка продала бы в тот же день. Подобная безделушка стоит кучу денег. Так что мое вмешательство оказалось очень к месту, не так ли, цветочек?

Хитрая, тщательно скрываемая улыбка скользнула по его губам.

— Так, — беззастенчиво кивнула я, стараясь оставаться серьезной. — Но стоило ли вот это все, — я кивнула на его рану, обводя взглядом неподвижное тело на постели, — одной глупой феечки у тебя дома?

Сжала его ладонь и все же улыбнулась, чувствуя, как по его

руке в меня перетекает какой-то необъяснимый жар.

— Даже не сомневайся, — кивнул он и с легким рычанием добавил: — я не привык отдавать свое. А ты — моя, Арилейна.

Я вздохнула, и улыбка стала шире.

— Глупый рыцарь мрака, — проговорила мягко, наклоняясь и откидывая со лба прядь черных, как уголь, волос. Еще немного влажных, но все таких же мягких.

В ту же секунду Дайрен перехватил мое запястье, заставив застыть на месте, замереть над ним, задержав дыхание.

Так близко. Он снова был так близко.

— Ты болен… — еле слышно проговорила я, чувствуя, как он смотрит на мои губы. И от этого взгляда у меня все помутилось перед глазами, а где-то под желудком сладко засосало.

— У меня достаточно сил, чтоб наказать тебя за дерзость, маленькая феечка, — низким, грудным голосом ответил он, заставляя всю меня покрыться мелкими мурашками.

— Я же твоя собственность, — выдохнула отрывисто, чувствуя, как он притягивает меня к себе, — твоя служанка, твоя рабыня, помнишь?

Под кожу брызнул жар. Сердце бешено застучало.

— Ты можешь поступать со мной так, как заблагорассудится, — голос под конец совершенно охрип.

Дайрен хищно улыбнулся, скривив губы.

— Плохой ответ, — проговорил он, проводя рукой по моим волосам, зарываясь в пряди на затылке и по-хозяйски сжимая. — Но для меня сойдет. И раз уж ты рабыня, то и действуй как рабыня.

И в следующий момент привлек меня к себе. Впился губами, проник языком глубоко в мой рот, словно демонстрируя собственную власть. А ту руку, что все еще держал за запястье, опустил вниз, заставив накрыть собственный член через полотенце.

Я резко выдохнула и покраснела, чувствуя даже сквозь тонкую ткань домашних брюк его желание. Твердое, как гранитная скала. Ослепительно горячее.

Голова закружилась.

Он сомкнул мои пальцы на себе, заставив двигать рукой вверх-вниз. И глухо застонал, не разрывая поцелуй.

От этого звука, дерзкого, дикого, пошлого, у меня помутилось перед глазами, свело судорогой низ живота.

Он притянул меня к себе ближе, отбросив одеяло и заставив лечь сверху.

— Но у тебя же рана… Тебе больно, — проговорила я, и в ту же секунду Дайрен скривился.

— И правда… — зашипел он, осторожно сбрасывая меня рядом с собой. — Вот так лучше, цветочек.

И в следующий миг его горячие пальцы беззастенчиво скользнули ко мне под платье.

В один момент я словно упала в озеро раскаленной лавы. Взгляд рыцаря, полный чуть голубоватой расплавленной стали, засасывал, не давая отвернуться. Его участившееся дыхание оглушало меня.

Я наклонилась к его шее, затем к уху, вдыхая тонкий, еле уловимый после душа аромат. Высунула язык и скользнула по коже.