Кукла
Шрифт:
— Это еще цветочки, — с улыбкой пообещала Лина, — у нас женщины целый день ходят вот на таких каблуках, — она показала пальцами длину шпильки, — и не жалуются.
Взяв гребень, она принялась осторожно расчесывать длинные волосы Элеоноры.
— А ты и правда влюблен в королеву? — неожиданно поинтересовалась она.
Несколькими днями ранее Маркус ответил бы безоговорочное "да", но недавние события пошатнули его уверенность в душевной привязанности к Элеоноре.
— Не знаю, — произнес он, подумав, — возможно.
— Ты
Гребень двигался по волосам плавно и уверенно, позволяя Маркусу расслабиться после утомительного дня.
— Ни разу, — ответил маг, поражаясь тому факту, что действительно не испытывал злости.
— Ты мне помогаешь. Даже не представляешь, как это мило, — призналась Лина.
— Я не пытался быть милым.
— Знаю, — Лина кивнула, заметив, как Маркус заинтересовался ее отражением в зеркале. — Но твои попытки мне помочь. Так необычно.
— В твоем мире о тебе некому позаботиться? — быстро переспросил Маркус.
— Можно и так сказать, — погрустнела Лина.
— По возвращению домой тебе следует незамедлительно найти достойного мужчину.
Как мило! Он наивно верит в ее благополучное возвращение. А вдруг у мага действительно получится вернуть ее обратно. Правда, для этого ему самому надо вернуться в собственное тело.
— Не уверена, что получится, — погрустнела Лина и вернула гребень на туалетный столик. Волосы Элеоноры мягкой волной лежали на плечах. Она хорошо потрудилась.
— Достойные мужчины не смотрят на таких как я, — продолжила Лина и добавила: — Также как королевы не обращают внимания на темных магов.
— Я никогда не надеялся на взаимность, — в замешательстве произнес Маркус.
— Я никогда не искала взаимности, — Лина сама не заметила, как нервничая, принялась теребить пальцы. — Жизнь становится проще, когда во всем полагаешься только на собственные силы.
— Несомненно, — согласился Маркус, — пытаясь понять, что за обстоятельства заставили женщину наивно полагать, что она справится в одиночку с любыми трудностями.
— А где твои родители? — невпопад поинтересовалась Лина.
— Есть где-то, — неопределенно пожал плечами маг.
— В смысле где-то? Ты не знаешь где они?
Темный маг отрицательно покачал головой.
— Подожди, если я правильно поняла…, - начала Лина, но Маркус безжалостно оборвал ее:
— Не хочу обсуждать эту тему, — и добавил, — с тобой.
Маркус не на шутку раздражен. Похоже, разговоры о семье не только ее одну приводят в бешенство.
— Без проблем, — согласилась Лина, обрадовавшись, что нашелся предлог вернуться обратно в темную башню. — Мне все-таки следует покинуть королевские покои, — рассудила она, — неразумно моим поздним визитом компрометировать королеву.
Маркус остановил Лину возле самой двери. Пробормотав нечто непонятное на незнакомом языке,
— Я не позволял тебе уйти, — строго произнес Маркус. — Королева сейчас я, так что тебе придется остаться.
— Зачем? — на лице Лины застыла мука. Хорошо хоть стоит спиной к магу, и он не видит ее страдальческой гримасы. — Ты даже не хочешь поговорить со мной.
— Поговорить в твоем понятии, выведать все мои секреты? — темный маг усмехнулся. — В таком случае ты тоже должна быть откровенной.
— Я постараюсь.
Обернувшись, Лина заглянула в глаза темному магу. Обычно она смотрела на мужчин снизу вверх. Но с сегодняшнего дня превосходство на ее стороне. Теперь Лина смотрит сверху вниз и никак иначе.
— Когда ты вот так смотришь, — его голос перешел на шепот, — мне кажется, что все возможно. — Осторожным движением маг коснулся ее лица. — Интересно смотреть на себя со стороны, — пробормотал он.
— Все возможно, — подтвердила его слова Лина, чувствуя, как лицо загорается огнем, а сердце предательски отбивает барабанную дробь. — Стоит только захотеть.
— Я хочу, — выдохнул Маркус, ощущая странное томление в груди.
— Меня Лина зовут, — выдохнула Лина.
— Я учту, — кивнул темный маг.
В следующую секунду их губы соприкоснулись, а окружающий мир растаял в густом тумане.
Чувства, которые Лина испытывала в теле Маркуса, разительно отличались от ее собственных. Возможно, потому что тело темного мага было выше и физически сильней, и Лине постоянно приходилось контролировать силу своих объятий.
— Необычные ощущения, — Маркус отстранился и провел кончиками пальцев по своим губам, — такое чувство, что целуешь самого себя. Даже дрожь пробирает.
Лина не стала уточнять, что дрожь у Маркуса, скорее всего, от желания. Тело, несмотря на наивную влюбленность темного мага, не способно сопротивляться физиологическим потребностям.
— У тебя было много женщин? — поинтересовалась Лина, все еще держа Маркуса в своих объятиях. Темный маг, между прочим, даже не пытался освободиться.
— Не собираюсь отвечать на столь откровенный вопрос, — нахмурился он.
— Значит, мало, — заключила Лина, и, поймав удивленный взгляд мага, пояснила, — мужчины обычно любят хвастаться своими победами.
— Я не из таких, — разыгрывая оскорбленную невинность, Маркус откровенно переигрывал.
— Я поняла, ты не такой как все остальные мужчины, — хитрила Лина, и темный маг кивнул, удовлетворенный ответом, — ты никого не видишь и не слышишь кроме своей королевы. Но сейчас королева ты сам. Признайся, каково быть влюбленным в самого себя?
— Странное чувство юмора, — без намека на улыбку заметил Маркус, а Лина продолжала:
— И ты ровным счетом ничего не чувствуешь, когда стоим вот так близко?