Кукла

Васильева Лариса Геннадьевна

Энтони ждал ее возле двери. Лина вышла, увидела широкоплечего темноволосого адвоката и решила, что Маркус красивей. Правда, оставила комментарии при себе.

— Привет! — Энтони потянулся для поцелуя, но Лина отшатнулась.

— Нам нужно поговорить, — мягко произнесла она, не зная как вести себя с мужчиной Элеоноры. Он ведь по сути влюблен в ее внешность.

Энтони кивнул. Он и сам давно хотел поговорить. Хотелось, чтобы Элеонора переехала жить к нему домой. И как можно скорее.

— Прогуляемся, — улыбнулся

Энтони, а заодно все обсудим.

Но разговора как такового не получилось. Не успел адвокат нафантазировать всякого, как Лина честно призналась, что она не Элеонора.

— То есть? — растерялся Энтони и поправил очки. — А кто ты?

— Меня зовут Лина. Так уж вышло, что на время мы с королевой из другого мира поменялись телами. Не знаю, рассказывала ли тебе Элеонора, но она живет в огромном замке с бессчетным количеством слуг.

Энтони прищурился, не понимая, Элеонора говорит правду или опять решила разыграть.

— Сестра сказала, что ты мне помог избавиться от Брэндона. Я очень благодарна.

Они медленно прогуливались по улицам города, и Лина охотно отвечала на все вопросы. Сомневаясь, что Энтони поверил, Лина старалась не говорить об Элеоноре. Понятно, что королева ему понравилась. Так стоит ли бередить рану?

— Я тебе помогу, — заверил Энтони и добавил, — что бы ты ни сказала.

* ж *

Маркус сидел на полу и качался из стороны в сторону как умалишенный. А вдруг он, правда, сойдет с ума? Это было бы лучшим выходом из сложившейся ситуации.

Он даже не заметил момент, когда в камеру вошли несколько человек в сопровождении первого министра. Королева даже не посчитала нужным, чтобы его делом занялся главный министр. Как унизительно.

Оценив обстановку и брезгливо поморщившись, первый министр распорядился вымыть тут все и немедленно ушел. А в камеру принялись таскать ведра с холодной водой. Маркус стоял в стороне и наблюдал, как работники разливают воду, и как та просачивается сквозь дыры в полу.

— Раздевайся! — приказал надзиратель Маркусу.

— Не буду! — темный маг отступил, но за спиной была только стена.

— Твое дело, — не настаивал мужчина.

Подал работникам знак рукой, и на Маркуса тотчас же обрушилось несколько ведер ледяной воды.

— Я предупреждал по-хорошему, — захохотал надзиратель.

Маркус закрыл глаза, не желая никого и ничего видеть. От ледяной воды ломило кости, а его продолжали снова и снова обливать. Наконец, все прекратилось.

Темный маг распахнул глаза. Работников, как и самого надзирателя в камере не оказалось. Остался лишь пронизывающий холод, запах сырости и гнили, который ничем не вытравить.

Дрожа всем телом, Маркус опустился на корточки, но согреться не получилось. Ледяной холод проник в самое сердце. Когда же все закончится? Он устал уже ждать.

Поймав себя на мысли, что смерть уже

не кажется такой ужасной, темный маг поднялся на ноги. Скинул с плеч мокрый плащ, отжал от воды волосы, а затем снял жилет и рубаху. Рубаху отжал и снова надел. Стало не так холодно или просто показалось? Затем настала очередь штанов.

Изучив покрытый гноем след от укуса крысы, Маркус вздохнул. Крыса больше не приходила. Видимо, выжидает, когда жертва достаточно ослабнет и не окажет сопротивления.

Вылив холодную воду из сапог, сунул ноги обратно. Лучше так, нежели прилюдно раздеться, подвергнув себя еще большему позору.

Пол в камере после уборки стал еще холоднее. Даже сидеть на нем не представлялось возможным, не то чтобы лежать.

Под утро, сморенный голодом и холодом, Маркус заснул, а когда проснулся, снова увидел крысу. Черная, с блестящей шкуркой и глазами-бусинками она сидела в миске с объедками. Ну, хоть кому-то пригодились. Опустошив миску, крыса ушла.

Зато сей факт порадовал надзирателя. С довольным видом он забрал пустую миску, а вернувшись, неожиданно кинул Маркусу большой кусок хлеба.

— Ты меня порадовал, поэтому получаешь вознаграждение.

Что это? Он дрессировал его как собаку?

Едва за надзирателем закрылась дверь, Маркус впился зубами в хлеб.

Теперь крыса приходила каждый раз, когда на полу оказывалась миска с объедками. Съедая их без остатка и не притрагиваясь к воде, она уходила. Надзиратель радовался и за хорошее поведение давал Маркусу хлеб. По крайней мере, одной проблемой стало меньше.

Первый министр вернулся на следующий день. Изучив бледный вид мага, министр важно произнес:

— Надеюсь, вы понимаете, в чем вас обвиняют? Я обещал, что вы падете. Как видите, я всегда держу слово.

— Я не в том положении, чтобы возражать, — согласился Маркус, осознавая всю силу ненависти первого министра. Конечно, он не упустит возможность поквитаться.

— Отлично! — министр ехидно рассмеялся. — Боюсь, с этого момента ваше пребывание в стенах тюрьмы не покажется столь комфортным. Вы готовы признаться в измене?

— Если измена подразумевает под собой близкое общение с королевой, то да.

Но первого министра не устраивал такой ответ.

— Нет, — он покачал головой, — постельные утехи никого не интересуют. Вы готовы признаться, что умышленно соблазнили королеву, для того чтобы захватить власть. Что ваш коварный план подразумевал под собой свержение монарха.

— Я о таком даже не помышлял, — произнес Маркус, поймав себя на мысли, что только что подписал себе смертный приговор.

Сотни раз прокручивая в голове варианты беседы с первым министром, Маркус давал себе слово не перечить и со всем соглашаться. Но обвинение в измене с такой стороны было оскорбительным и не соответствовало истине.