Кукла
Шрифт:
Мужчина тяжело рухнул на колени, не видя перед собой ничего кроме расплывчатого силуэта, из-за слез, застилающих глаза. Его руки дрожали, когда он протягивал их к ней, боясь прикоснуться.
– Нет! Нет!
– только и шептал Руслан, проводя рукой в миллиметре от ее кожи.
– НЕТ!!!
Его крик сотряс весь дом, когда он все же коснулся ледяной кожи. Он рыдал, скользя руками по крови на полу, когда склонялся над ней. Его слезы падали на белоснежное лицо, а руки крепко стискивали безжизненные ладони.
– Она жива!
–
Руслан посмотрел на него, как безумный.
– Да! Жива!
– скидывая с плеч пальто, сказал Игорь, укутывая тело девушки.
Только тогда Руслан заметил, как едва поднимается и опускает грудная клетка Ани.
Начальник СБ уже во всю выкрикивал приказы, а Руслан быстро снял свое пальто и так же укрыл жену.
– Не трогайте ее!
– предупредит его кто-то, когда он уже вознамерился взять Аню на руки.
– Только хуже сделаете!
Поэтому все, что осталось ему, это уткнуться в измазанные в крови волосы своей девочки и шептать слова прощения и мольбы к Богу, чтобы он сохранил ей жизнь. Он беспрестанно касался ее лица, едва заметно проводя по нему пальцами, боясь причинить вред. Его слезы стекали по лицу, капая ей на бледные губы и щеки.
Руслана пришлось силой оттаскивать от Ани, когда приехала скорая. Он вырывался изо всех сил, пока кто-то умный не вырубил его, чтобы он не мешал медикам.
Мужчина пришел в себя и резко сел. Он огляделся по сторонам, пытаясь понять, где находиться.
– Мы в больнице, - сказал Игорь, ждавший пробуждения Султанова.
– Что с Аней?
– резко спросил Руслан, вскакивая с кровати.
– Она в реанимации, - глухо сказал пожилой мужчина.
Ему, так же как Руслану, было больно от того, что он увидел. У него была дочь такого же возраста, и он не представлял, что было бы с ним, поступи с его Женей кто-нибудь подобным образом.
– Ее оперируют - пытаются спасти ребенка.
Руслан обессилено сел на кровать и закрыл лицо ладонями. Перед глазами так и стоял его кабинет - разгромленный, с клочками одежды Ани и ее белым телом в луже крови. Он еще не знал, что и как случилось, но злость уже завладела им всецело.
А еще отвращение к себе. Ведь в тот момент, когда насиловали его жену, он развлекался в своей городской квартире с очередной безымянной красавицей! Когда она стонала под ним от наслаждения, его собственная жена кричала от боли! Когда он ласкал другую, его Аню избивали! И он проклинал себя за то, что оставил ее! Оставил ради того, чтобы избавить собственное тело от сексуального напряжения! Оставил на растерзание тем, кто все это сотворил!
– Вы просмотрели камеры?
– Да. Все кроме тех, что в кабинете.
Руслан только кивнул, благодаря начальника СБ за понимание. Он сам все просмотрит, не позволит кому-то другому видеть то, что творили
– Все охранники убиты. Домоправительницы в доме не было. Горничной тоже. Проникшие в дом не знали о внутреннем наблюдении, поэтому лица отчетливо видно.
Мужчина снова кивнул и вышел из комнаты. Коридоры больницы были пусты и безлюдны. Он подошел к двери, что вела в реанимацию - заперто.
– Туда нельзя, - сказал медсестра на посту, заметив, как он подергал ручку.
– Долго идет операция?
– Чуть меньше часа. Скоро должны закончить.
Руслан ждал, не отходя от двери, и надеялся лишь на то, что с Аней все будет в порядке. Ему было стыдно за то, что он не переживал так за своего ребенка. Стыдно, что жена была для него в приоритете, даже не в одинаковой степени, а именно в приоритете. А в голове все время вспыхивали картинки его кабинета и того, что, он мог себе представить, делали с его Аней. Кулаки сжимались до хруста костей, а зубы до боли в деснах. Слезы уже не текли, и он понимал почему - его девочка была жива.
Тогда, когда он думал, что сжимает ее мертвую руку, он понял, что любит. Так сильно и всем сердцем, что оно разрывалось от боли и понимания того, что не уберег. Именно предполагаемая смерть Ани довела до его разума то, что он так долго не мог или не хотел понимать. Что любит. Так сильно и так безумно, что в ту минуту готов был малодушно последовать за ней и своим ребенком. Готов был бросить все и остаться с ней. Именно от любви он бежал каждый раз к другой женщине - боялся понять, что это такое на себе. Боялся увидеть, что и ему не чуждо это чувство. Что и его черствая душа способна на подобное.
Но сейчас он был готов принять это и даже бороться: за ее жизнь, за ее любовь и за свою месть! Он отомстит так жестоко и так страшно, как никогда не было больно и страшно его девочке!
Руслану казалось, что прошла вечность, прежде чем дверь распахнулась, и из коридора реанимации вышел врач. Он не стал ждать вопросов по поводу своей пациентки, а сразу отчитался.
– С ней все более или менее в порядке. Обширная кровопотеря. Малыша мы спасли. В реанимации она пробудет еще пару дней. Потом переведем в терапевтическое. Она спит. И я прослежу, чтобы проспала пару дней - ей это нужно.
Врач сказал последние слова и отошел от Султанова. Мужчина даже не понял, что задержал дыхание, ожидая ответа о состоянии Ани. И камень с души упал, когда понял, что с ней все будет в порядке. Он тут же резко развернулся и пошел на выход из больницы. За ним молчаливой тенью шел Игорь.
Руслан думал, что самое трудное было в том, что он увидел, когда вошел к себе в кабинет. Но сейчас, когда он сидел в одиночестве в маленькой комнате для видеонаблюдения, он понимал, как ошибался.