Кукла
Шрифт:
Тогда Данир набрал на переговорнике линию передачи отца и вызвал его на разговор.
– Да, сынок?
– отозвался голос из устройства, что крепилось на ухе.
– Пап, Кофили уснула, мне ее домой перенести, да?
– Устала малышка, да, ты не заморачивайся, сейчас Клед вас найдет и вместе они уйдут! Вы где сейчас?
– Сад в западном крыле. На одной из скамеек сидим.
–
– это уже было мистеру Флептори, поэтому Данир отключился, сняв устройство с уха. Снова посмотрел на спящую девушку. Она спокойно спала, ровно дыша и чуть приоткрыв ротик.
На щеку из уложенной прически упал один из выбившихся белых локонов.
Парень не удержался и убрал его, тихонько отодвинув с лица.
– Какая ж ты кукла...самая что есть настоящее сокровище, - тихо сказал парень, и тут же развернулся на шаги. Клед нашел их быстро. Аккуратно поднял на руки спящую дочь, а Данир помог с открытием портала.
– До встречи, Дань, - не особо трезво подмигнул Клед.
– До встречи, - кивнул, приветливо улыбнувшись, Данир.
Мастер иллюзий вошел в окно портала и оно тут же за ним свернулось. А парень снова сел на лавчонку и закинул руки за голову, сцепив их в замок.
– Кофили...Кофи...
– он задумчиво улыбался, глядя на три светящихся спутника на черном небе и мириады ярких звезд, и вспоминал запах летней грозы, что все время сопровождал его сегодня на празднике, а еще яркие синие глаза с таинственным спокойствием. И, несомненно, это был самый лучший Ежегодный Летний бал.
5.
Шли дни, недели. Данир переселился в особняк Кледа и принялся за учебу под наставлениями Мастера. А вместе с ним училась у отца и Кофили.
Время шло, Данир все больше влюблялся в девушку, но не находил взаимности. Хотя и отрицательных эмоций девушка к нему не проявляла. Она вообще ничего и ни к кому не проявляла.
Однажды Данир сделал попытку поцеловать Кофи, но та лишь сдержано отстранила молодого человека и ушла к себе. После этого Данир стал мрачен, ушел в учебу и науку, перестав замечать все вокруг.
А меж тем Клед пытался найти выход из сложившейся ситуации, но он не находился. Во многих книгах, записях и летописях было сказано, что твориться с душой после смерти, но вот как обрести душу, не родившись...ничего.
И тогда Клед прибегнул к последнему шансу. Он обратился к богам. Но те не ответили на его призыв через жреца.
Тогда Клед стал ходить каждую неделю, пытаясь дозваться до милости Богов, но тщетно. Они молчали, являя Мастеру свое неудовольствие.
Кофили цвела и пахла, словно прекрасный цветок, заставляя всех вокруг быть счастливыми от ее красоты.
Его содержание гласило о чувствах некоего господина, которые пробудились в нем после их встречи. Он просил о свидании, но Кофили выбросила письмо, даже не дочитав и продолжила собирать неизвестную никому конструкцию.
Вскоре письма стали приходить все чаще и все настойчивее в них господин просил о встречи. А Кофили выбрасывала письма таким же равнодушным жестом в мусорное ведро и продолжала заниматься прерванным делом.
Данир отчасти радовался, что Кофи никак не реагирует на такие вдохновленные «любовью» письма от явно богатого человека, но и растаивался, понимая, что девушка холодна не только к нему.
Так продолжалось довольно долго, пока письма не стали приходить с открытыми угрозами, которые обещали осуществиться, если девушка не согласиться на свидание.
С равнодушием девушка отметила опасность ее семьи, но все же собралась и покинула дом, приняв приглашение посидеть в ресторане.
Клед же, ничего не зная об этом, снова решил попытать счастья и пошел в храм. И только Данир смиренно занимался в мастерской, занявшись одним интереснейшим изобретением, что предложила Кофили.
Богатый ресторан встретил девушку радушным приемом: ладонью в белой перчатке дворецкого, заботливым гардеробным и вкусными запахами.
– Ты все же пришла!
– воскликнул уже знакомый девушке мужчина. Полный, низкого роста, в сером костюме с косым запахом на пиджаке и позолоченными пуговицами.
– Мы с вами не переходили на ты, - сдержанно одернула девушка мужчину, пытающегося ухватить ее за руку.
– Прощения прошу!
– засмеялся мужчина, все же сцапав ладонь Кофи, после чего отвел девушку уже к заказанному столику с накрытым ужином.
Кофили осматривала помещение, интерьер, людей, улавливала и различала запахи, и никоем образом не обращала внимания на потуги мужчины напротив.
– Возможно мы с вами не правильно начали, прелестница, мое имя может вам много чего сказать, - с самонадеянной надеждой произнес он.
– Урий Совский, - он чуть склонил голову, ожидая, что сейчас девушка образумится и все же мелькнет в ее взгляде то, что всегда появляется у глупеньких прелестниц: вызывающее восхищение, желание поддаться и вожделение. Но увы. Девушка лишь моргнула и назвала свое имя в ответ. Хотя можно было и не делать этого. Урий Совский уже давно изучил всю историю семьи Кледа Флептори до седьмого колена и остался доволен.
Но сейчас его терпение было на исходе, ведь девушка совершенно не желала понимать, или делала вид, что не понимает, что от нее хотят.