Кукла

Рослова Дарья

– Послушай, девочка, - спустя пару минут молчания, произнес Урий Совский холодным голосом.

– Возможно, ты не совсем понимаешь...

– Я все понимаю, - перебила его Кофи.

Возможно, если бы у нее была душа и чувство такта было бы ей знакомо, она бы ни за что бы не стала так делать, но ей это чувство не знакомо, поэтому он легко продолжила.

– Вы хотите чтобы я стала вашей..м..фавориткой, -

она пододвинула тарелку к себе и взяла нож для разделки с вилкой.

– Я это уловила из семнадцатого письма. Можете не волноваться, я все понимаю, - Кофили спокойно начала есть, когда мужчина слился цветом со своим костюмом, а потом пошел красными пятнами.

Он понял, что девушка не так глупа, как казалась и она не собирается ему уступать свое юное тело.

– Нет, все же ты ничего не поняла, девочка, - мужчина тоже взял приборы.

– Ты мне понравилась, - он красноречиво посмотрел на девушку, но та даже не поперхнулась, продолжая есть.

– А я привык получать все, что мне понравится в свое владение. А ты, кукла, слишком хороша, чтобы жить без хозяина.

Кофили оторвалась от тарелки взглядом.

– Оу....вы знаете, кто я...
– не сколько спросила, сколько утвердила девушка и снова отрезала кусочек.

– Информирован, значит вооружен!
– с вызовом бросил Урий.

– Так знайте, что это не является секретом и шантажировать меня моим происхождением у вас не выйдет. Мне совершенно все равно.

– В нашем государстве девушка твоего возраста не должна засиживаться в девках, - чем дальше разговор заходил, тем меньше становилось любезности с обоих сторон.

– А я и не засиживаюсь, - прищурилась Кофи, - В любую секунду я могу обзавестись мужем.

– Ха!
– Урий откинулся в кресле, громко выдохнув.

– Это инженер недоучка-то первая кандидатура!?
– он вернулся к столу, упершись ладонями в столешницу.

– Да хоть бы и он. Данир достойный молодой человек с неплохим состоянием за спиной в свои годы, умен и красив, - она сделала паузу, - В отличие от некоторых...

– Да, я не блистателен, - презрительная гримаса отразилась на полном лице.

– Но мой статус куда более значителен, чем его!
– Кофи чуть дернула бровью, укладывая вилку на край тарелки. За разговором она успела быстро поесть. А вот Урий еще даже не притронулся.

– Он добрый. А что можете предложить мне вы?
– она поставила руки локтями на стол и положила подбородок на ладони.

– Добрый?! Ахахаха!
– Урий снова громогласно разразился смехом, придерживая пуговицы на пиджаке, чтобы не отлетели.

–

Да я управляю оборонительной часть нашего города! У меня столько власти! И мне совершенно не нравится то, что ты строишь из себя тут умную недотрогу! Я раздавлю твоего ненаглядного Данира, как блоху! У него нет ничего! Ничего не останется! Он жалкий механик!
– Урий жадно и яростно уставился на девушку, подавшись вперед, и сильно упираясь о стол.

– А я кукла, - спустя пару секунд гляделок ответила Кофили и, встав, ушла.

Урий Совский же так и сидел, чуть приподнявшись на стуле и упершись животом в стол. Краска сходила с его лица, но гримаса осталась.

А тем временем в храме Кледу, наконец, удалось добиться ответа Богов.

Храмовник сидел на небольшой скамеечке в углу большого тускло освещенного зала и мутными глазами глядел в одну точку, когда же губы его говорили. Говорили голосами богов. Голосами, не поддающимися определению. Они были звонкие, их было много, они были запоминающиеся...на всю жизнь.

– Мы согласны помочь тебе в твоей просьбе.

Клед сидел перед храмоником на коленях и молча с надеждой внимал этим голосам.

– Дочь твоя получит душу. Но в наказание за то, что ты без нашего на то разрешения дал жизнь кукле, ты отдашь свою душу нам по истечению десяти лет после рождения первенца у дочери.

Лучшего решения Клед и ждать не мог, поэтому он, шепча благодарность, как молитву, упал лицом к полу, едва дыша от радости.

6.

Шло утро следующего дня. Заря за горизонтом только зарождалась, окрашивая небо в нежные розовые тона, когда же внизу у самой земли темной и иссиня-зеленой, невесомый туман устилал темные зеленые деревья.

На светлеющем небе звезды еще не погасли, но уже теряли свой блеск, который может быть описан как «неповторимый» лишь только ночью, с его мерцающей красотой. Но все же они еще не исчезли, не ушли спать, а самые яркие и крупные еще могли соревноваться в нежности с зарей.

И вот, когда уже многие из них уже исчезли, от самой яркой вниз устремился едва заметный луч, который можно было бы отнести к падающей звезде. Настолько стремительный он был и невесомый.

Луч этот упал вниз, оставив после себя мгновенный белый зигзаг и исчез в одном из отражений зари в окне дома Кледа Флептори.

А окно то было комнаты нашей Кофили.

Сейчас она спала в своей кровати, не видя снов. По стене ползло светлое пятно солнечной зари, а вместе с ней и яркое пятнышко. Это пятнышко, словно солнечный зайчик от круглого зеркальца, прыгало и дрожало в лужице двигающейся зари. Оно словно вибрировало от энергии, нетерпения.