Кукла
Шрифт:
– Конечно. Ты уверен?
– Стал бы я будить тебя, – хмыкнул Клепа.
– Я не спал. Что он хочет? Денег?
– Хер его знает, – в сердцах ответил Клепа. – Несет какой-то бред. Похоже, у него не все в порядке с башкой.
– И что ты думаешь?
– Пока ничего, просто информирую, – сказал Клепа, как вдруг Руслан сказал:
– Я приеду. Не обещаю прямо сейчас, нужно формальности в посольстве уладить.
– Рус, я не думаю… – начал Клепа, изумленный решением друга, но тот оборвал его:
– Никаких обсуждений. Я позвоню из аэропорта.
– Хорошо, –
Он озадаченно поскреб затылок и решил позвонить Серому. Однако тот не выходил на связь, и Клепа отключил телефон. Спит, скорее всего. Мужчина посмотрел на сейф, где стоял коньяк. Нет, сейчас ему нужна светлая голова.
В дверь робко постучали.
– Войдите! – гаркнул Клепа.
– Разрешите, товарищ полковник? – заискивающе проговорил Игнатов, осторожно закрывая за собой дверь, и Клепа нетерпеливо кивнул. Круглое лицо Игнатова было возбужденным, и начальник милиции понял, что он что-то накопал.
– Смотрите, товарищ полковник, – с едва скрываемой радостью проговорил дознаватель. – Одно лицо, правда?
Он с гордостью выложил перед Клепой разыскную ориентировку.
Дрожа от волнения, Клепа схватил бумагу обеими руками и впился в изображение. Сомнений не было – разыскиваемым был тот самый старик. Черт! Он вчитывался в текст, чувствуя, как у него неприятно засосало под ложечкой.
«Бежал из психиатрической клиники… Страдает вялотекущей шизофренией. При побеге убил двух санитаров. Особые приметы: немой, на правой ступне отсутствуют два пальца, на груди шрам. Физически хорошо развит, представляет особую опасность…»
Мозг Клепы лихорадочно заработал. Как лучше поступить? Пустить все на самотек? Тогда этого старика в течение суток вернут в психушку, и он навсегда забудет о нем. Только забудет ли? А вдруг этот неугомонный дед снова сбежит? И в один прекрасный день снова объявится в Горячем Ключе?
Клепа мельком взглянул на застывшего в подобострастной позе Игнатова, и решение пришло само собой.
– Игнатов… ммм?
– Иван Васильевич, товарищ полковник, – подсказал дознаватель.
– Иван, дело очень важное. Мне уже позвонили по поводу этого человека, буквально сейчас. Поэтому я здесь. Ты на меня не злись, что я наорал на тебя, это, так сказать, тебе только на пользу будет. Мне, кстати, сегодня из краевого управления звонили. Хочешь пойти на следака?
Брови Игнатова поползли вверх. Работать следователем, да еще в краснодарском УВД? Человек, вроде простого дознавателя Игнатова, без году неделя работающего в районном отделе милиции, мог об этом лишь мечтать!
– На следующей неделе договоришься о встрече. Я дам тебе телефон, – продолжал Клепа, делая себе в мозгу пометку о предупреждении знакомого человека в УВД о протекции этого несчастного дознавателя.
– Огромное спасибо, товарищ полковник! – выпалил Игнатов, вне себя от счастья.
– Не за что, – отмахнулся Клепа. – Неси мне все материалы на этого бомжа и отдыхай.
Игнатов пулей вылетел из кабинета и через минуту принес папку с документами. Клепа вздохнул. Вроде все прошло гладко. Теперь
Было уже около четырех утра, когда он осторожно заглянул в кабинет Игнатова. Тот снова спал на своей куртке, чему-то глупо улыбаясь во сне, из уголка рта текла слюна. Наверное, ему снилась новая должность, подумал Клепа и спустился в дежурку.
– Перед тем как будешь сдавать смену, выпустишь старика, – приказал он. Дежурный молча кивнул, слегка пожав плечами. Выпустить так выпустить, было написано на его утомленном лице.
– Завтра может быть проверка, а этот хлыщ у нас без всяких оснований сидит, – сказал Клепа для пущей убедительности. – Пусть катится отсюда подальше. Понял?
– Так точно, товарищ полковник.
Клепа вышел на улицу, с удовольствием вдыхая предрассветный воздух. Сейчас он был особенно свеж.
Никто выпустили ровно в восемь утра. А в восемь часов двадцать пять минут, когда он брел по трассе, возле него остановилась фиолетовая «Ауди». Из машины вышло двое рослых парней, которые ловко запихнули Никто на заднее сиденье, и машина рванула с места.
Внезапно пронзительный детский крик разорвал ночную тишину, и Женя подскочила на кровати как от удара. На часах с подсвечивающимися цифрами пульсировало три утра. Она быстро встала и поспешила к дочери. Это был уже второй раз за ночь, и она терялась в догадках – что с ней? Может, она заболела?!
Когда она склонилась над кроваткой, Кристи уже успокоилась и только судорожно всхлипывала. Ее тоненькие ручки крепко прижали к себе плюшевую игрушку, которую незадолго до командировки подарил ей Руслан, – пузатого умильного кота с удивленно вытаращенными глазами.
– Кристи, девочка моя, – Женя убрала со лба прядь волос. – Это я, мама, все хорошо. Тебе что-то приснилось?
Кристи молчала, только пристально смотрела на мать своими большими блестящими глазами. Всхлипывания постепенно затихли, и теперь она только слегка вздрагивала.
Женя взяла дочь на руки, заметив, что та продолжает в каком-то исступлении сжимать подарок отца.
– Любимая, – прошептала она Кристи в ушко. Ноздри уловили запах волос девочки – смесь детского шампуня и крема для кожи.
– Папа, – шепнула в ответ Кристи. Женя почувствовала, как у нее нестерпимо заныло где-то под сердцем.
– Что с папой, малышка? – спросила она, не замечая, как задрожал ее голос. – Что, Кристи?
– Очень валко. Папу валко, – сказала Кристи и уткнулась в шею женщины. – Ему стлашно.
Женя ощутила горячие слезы дочери и похолодела. Во имя всего святого, что это все означает?!
Она стала убаюкивать Кристи, и та незаметно уснула. Однако когда Женя осторожно положила дочку обратно в кроватку и попыталась вытащить из ее ручонок кота, та вздохнула и только сильнее стиснула любимую игрушку. Женщина решила не тревожить дочку и медленно пошла на кухню. Она знала, что больше не заснет сегодня. Она знала, что вообще не будет чувствовать себя спокойно, пока точно не будет уверена, что Руслан сядет в самолет.