Кукла

Варго Александр

Никто подошел к дереву с раздвоенным стволом и показал на небольшой холмик. Серый молча заковылял к избушке.

– Ты куда, Серый? – крикнул Клепа, но тот даже не обернулся.

– Кажется, я догадываюсь, чего он хочет, – сказал Никто, слизнув с губ каплю дождя. Где-то на востоке гулко пророкотал гром.

Вскоре Серый вернулся, сжимая в руках лопату. Лицо его было похоже на сморщенный кусок воска.

– В земле, – сказал он, словно пробуя слово на вкус. – Ага, в земле, в земле… маленькие ручки, пальчики… все в земле, грязненькие.

– Ты

что, Серый? – в ужасе спросил Рус, видя, что Серый, сняв с себя рубашку, принялся раскапывать холмик.

– Совсем спятил, – растерянно проговорил Клепа, вытирая мокрый лоб.

Один лишь Никто безучастно смотрел, как лопата все глубже и глубже вгрызается в землю. Копать было тяжело – земля была влажной, и Серый быстро устал, однако продолжал с упорством копать. Руслан дернулся было остановить друга, но Никто ровно сказал:

– Не трогайте его. Разве вы не видите?

– Что? – прохрипел Клепа, направив фонарь прямо в лицо старика. Тот даже не зажмурился.

– Он умирает.

Руслан вдруг почувствовал, что отдал бы все сокровища за то, чтобы оказаться в своем уютном номере гостиницы, а еще лучше улететь к Жене с Кристи…

Дождь не утихал, Серый продолжал копать с каким-то фанатичным ожесточением, будто раскопка могилы была смыслом всей его жизни, не переставая что-то бубнить про какие-то пальчики. Порезы на его руках открылись, и теперь по черенку лопаты бежала кровь, которую моментально смывали струи дождя.

В конце концов нервы у Руслана сдали, и он срывающимся голосом крикнул:

– Нужно остановить его! Клепа, мы что, так и будем на это смотреть?!

Клепа что-то проговорил, но прозвучавший раскат грома заглушил его слова. Сверкнула молния, на мгновение озарив крошечную полянку. Серый замер, пристально вглядываясь вниз. С ладоней капала обесцвеченная дождем кровь.

– Давай помогу, – предложил Никто и, подойдя к яме, взял в руки лопату. Ловко повертел ее в руках, как заправский землекоп.

– Хотели попросить прощения? – спросил он, неизвестно к кому обращаясь. – Потерпите, друзья. Еще немного.

– Прекрати, – просипел Рус.

– Маленькие ножки, глазки… – как в трансе повторял Серый, сжимая и разжимая кровоточащие кулаки. На осунувшемся лице змеилась нечеловеческая ухмылка. Он глядел на размахивающего лопатой Никто, словно ничего более увлекательного в своей жизни не видел.

Никто уже был почти по пояс в яме, как мужчины услышали его торжествующий голос:

– Ну вот и мы. Вы готовы?

– Стой на месте, дед, – процедил Клепа. – И не делай резких движений.

– Парни, вы что, боитесь меня? – удивился Никто, отряхивая руки. – Трое сильных мужиков боятся немощного старика?

Руслана бил озноб, разум отказывался верить, что он стоит посреди леса и смотрит, как двое сумасшедших по очереди копают могилу. Он хотел броситься к яме, но на его плечо легла тяжелая рука Клепы.

– Нет уж, досмотрим до конца, – сквозь зубы произнес он. – Ты ведь сам этого хотел, Рус.

Никто наклонился, словно что-то выискивал, затем выпрямился

и поднялся из ямы. В руках его был какой-то предмет округлой формы, сплошь покрытый мокрой землей.

– Смерть уравнивает всех. Бродяга ты или император, бомж или банкир, черви равнодушны к чинам, они более демократичны, чем люди, – сказал старик, с нескрываемой любовью очищая предмет от налипшей грязи. И хотя фонарь дергался туда-сюда в дрожащей руке Руслана, он уже не сомневался, что сей предмет – не что иное, как человеческий череп.

– Ее лицо было обезображено при жизни. Но сейчас она выглядит так же, как и выглядели бы ваши черепа. Как и мой. Возможно, скоро настанет время для сравнения, – продолжал Никто. Внезапно голос его изменился, он задергал челюсть черепа и запищал: – Папа, как ты думаешь, они достойны прощения?

И ответил нормальным голосом, скорбно наклонив голову:

– Конечно, Инга, каждый грешник достоин прощения. Но наказание в данном случае не кара, а очищение. Просто эти молодые люди пока не понимают этого… да-да, но это скоро пройдет, и они придут к истине.

– Чего ты хочешь?!! – зарычал Клепа.

Никто двинулся в его сторону, держа перед собой страшный предмет, и Клепа попятился назад.

– Что вы чувствуете? – прошептал Никто. Его узловатые пальцы машинально выковыривали комки земли из пустых глазниц черепа. – О чем вы сейчас думаете?

– Я бы убил тебя, старик. Пристрелил бы, как крысу, – со злостью сказал Клепа. – Но, видит бог, – он ткнул пальцем в сторону Руслана, – мой друг не позволит этого. Так что выкладывай, чего тебе надо, и закончим с этим. Пока я добрый. Сколько тебе нужно денег, чтобы ты навсегда исчез из нашей жизни?

Никто запрокинул голову и рассмеялся. Череп в его руке трясся в такт, словно разделял радость старика.

– Я сделал вам одолжение, когда привел вас сюда, – проговорил он, закончив смеяться. – Ты спрашиваешь, чего я хочу? У вас есть пистолеты. Большие пистолеты у больших сильных мужчин. Застрелитесь. Поверьте, это будет самый лучший выход из ситуации.

– Что?? – Клепа, казалось, был настолько ошарашен фразой Никто, что даже стал заикаться. – Чт… что ты сказал, дерьмо?

– Покончите с собой. В этом месте вы совершили грех, в этом же месте и искупите вину. Так будет лучше, – сказал Никто и швырнул череп обратно в яму и вытер руки об штаны. – Иначе потом вы будете проклинать день, когда не послушались моего совета. Ваш четвертый друг это понял.

С необычайной ловкостью Клепа подскочил к Никто и, размахнувшись, ударил его рукояткой пистолета в голову. Старик рухнул как подкошенный, седые волосы окрасились кровью. Серый хихикнул и сел прямо в жидкую грязь, поджав под себя ноги. Пока он копал, его искусственный глаз выпал, и теперь вместо него на лице мужчины зияла бесформенная дыра.

– Ты убил его? – спросил Руслан, испугавшись своего голоса – чужого, каркающего.

– Нет, – с отвращением ответил Клепа, пнув ногой бесчувственное тело Никто. – Просто оглушил.