Кукла

– Готова? – Склонившись к моему уху загадочно произносит Вика, отчего по спине невольно пробегают мурашки.

Испугала, блин. Зараза мелкая. Уже в который раз убеждаюсь, есть в ней нечто такое, загадочное. Простая вроде девчонка, титьки, ноги. Даже мозги иногда в нужном направлении работают. Вот только стоит ей заговорить вот таким вот таинственным тоном, как у всех вокруг мурашки по спине волнами бегают. Страшно…

– Вика!!! Просила же!!!

– Да ладно тебе, видела б ты какое у тебя было лицо.

Расхохотавшись, подруга тут же перестала быть зловещей, вновь став обычной

девушкой с хитринкой в глазах. Стоп. С хитринкой? Знаю я уже это выражение ее лица. Блин.

– Нет!!!

Ватрушка неожиданно дернулась подо мной и начала быстро набирать скорость. Намертво вцепившись в края, я зажмурилась. И кто решил, что воскресное утро лучше всего для катания с горы??? А-а-а. Страшно. Людей то сколько!!! Прыжок на очередной кочке заставил меня вздрогнуть и рефлекторно сдвинуться в сторону, пропуская еще одну сумасшедшую. Ею, ожидаемо оказалась Вика. С диким визгом мелкая пролетела мимо меня, явно получая от происходящего максимум удовольствия. Поражаюсь ее характеру. Никто больше одновременно не обладал такой стойкостью духа и такой же бесшабашностью. Уверена, чтобы развить такую скорость она забралась на самую вершину горы. Сомневаюсь, что сама готова сделать такое. Очень сомневаюсь, но Вика да, она у нас такая. Одно только слово, что мелкая. Вообще-то мы ровесники, но из-за экстремально невысокого роста иначе ее называют только родители. Ну и я, естественно. Ой, блин, что-то я отвлеклась. Это все от нервов. Мы же на горке. А-а-а!!! Страшно то как. Кажется, ватрушка даже не думает тормозить.

– Берегись!!!

Раздавшийся откуда-то сбоку крик заставил меня резко распахнуть глаза. Одновременно с этим, тюбинг подпрыгнул на очередной кочке и сделал крутой вираж в сторону.

– Вася!!! – Это уже Вика. Подруга явно испугалась за меня.

Да-да, Вася – это я. Точнее сказать Василиса, но не помню, чтобы меня кто-то так называл. Даже родители насколько я помню, всегда звали Васькой. Да и как еще назвать ту, что совсем не похожа на девочку. Василиса? Глупости. Вася я и точка. Это имя мне ужасно идет. Маленькая я даже мечтала сменить пол, чтобы никто не дразнился. Потом дурость из головы выветрилась, но любовь к собственному имени осталась. Еще бы. Всегда считала, его сказочным. Василиса… Единственное что меня иногда расстраивало, так это то, что мне никогда не удавалось ему соответствовать. На премудрую я не похожа, на супер красавицу тоже. У меня, конечно, все при месте, да и черная коса до пояса, как в сказке. Вот только не вяжется это с вечно разбитым носом и невероятной способностью попадать в неприятности. Так что да, я именно Вася. Ну и что, по-моему тоже очень красивое имя. Особенно, когда его произносят с такой нежностью. Стоп. А почему это Викуся плачет?

– Что??? – Бросив на подругу вопросительный взгляд, попыталась встать. Не позволили, мягко надавив на плечи.

– Пожалуйста, не двигайтесь. Мне нужно зафиксировать рану. – Раздается из-за спины незнакомый голос.

– Вика??? Что случилось???

Только сейчас почувствовав боль в боку, запаниковала. Я что, блин, ребро себе сломала? Нет, не может быть. В прошлый раз было намного больнее. Но тогда что? И вообще, почему я не помню, как мы закончили кататься? Стоило мне об этом подумать, воспоминание полета вспыхнули мозгу, словно это было кино. Вот я, задумавшись взлетаю над ограждением, ощущение жутковатое. Стыдно признаться, но мне ужасно не нравится сочетание скорости и высоты.

Спустя пару секунд тюбинг вместе со мной впечатывается в дерево. На этом все. Дальше пустота. Ничего не помню.

– Почему она не помнит, что произошло?

Сдавленный шепот Вики вырывает меня из раздумий. Мягко улыбнувшись, чтобы ее подбодрить, поворачиваюсь к врачу. Невысокий седой мужчина аккуратно бинтует мой бок, фиксируя вдавленную в него игрушку так, чтобы она не сдвинулась. От увиденного меня мутит, но я умею брать себя в руки. Не хочу, чтобы с любопытством разглядывающие нас детишки видели, как взрослая девушка бьется в истерике. Им и без того сегодня зрелищ хватило.

– Удар головой вызвал амнезию. Будем надеяться это временно.

– Все в порядке. Я вспомнила. – Шикнув от резанувшей бок боли попыталась подбодрить подругу. – Не пойму только, откуда здесь взялась игрушка?

– Кто-то обронил, наверное. Не бойтесь, мы ее вытащим. Аккуратно.

Придерживая меня за бок врач помог мне перебраться на носилки. Боль ожидаемо принесла с собой слабость, отчего всю дорогу до больницы я отчаянно боролась с желанием закрыть глаза. Но… Нельзя. Вика и без того безумно испугалась.

Я драчунья. Это факт. Мне он не так, чтобы безумно нравился, но так уж вышло. У меня талант попадать в различные переделки. Поэтому я точно знаю, как выглядит открытый перелом, содранная до мяса кожа и черепно-мозговая травма. Вот только это было чем-то новеньким. Игрушки у меня в боку еще не застревали. Что ж. Печальный опыт тоже нужен. Теперь буду еще аккуратней. По крайней мере в ближайшее время от катания на баллонах придется отказаться.

– Операция прошла успешно. Внутренние органы не задеты, вы настоящая счастливица.

Со стороны изголовья раздался сдавленный хрип. Встретившись глазами с подругой улыбнулась. Рада, что Вика уже отошла от шока. Не хотелось бы, чтобы она винила себя в случившимся. Пусть уж лучше ржет.

– Зря вы так. – Кинув на хихикающую подругу злой взгляд, врач сильно рассердился. – Вашей подруге реально очень повезло. Если бы игрушка вошла чуть-чуть глубже она бы умерла.

– Не обращайте на нее внимания. – Улыбнувшись, попыталась разрядить обстановку. – Просто я так часто попадаю в неприятности, что уже трудно поверить в их серьезность.

– Понятно. – Немного расслабившись, врач мягко похлопал меня по руке, успокаивая. Вику это ввергло в самую настоящую истерику. Извинившись, она выскользнула в коридор, откуда раздался громкий хохот. – Выздоравливайте.

– Спасибо. – Искренне поблагодарив я вдруг остановила доктора, когда он уже почти вышел из палаты. – Простите, а куда вы дели игрушку?

– ???

– Игрушка, куда вы ее дели?

– Не знаю. Выкинули, наверное, уже.

– А можно… – Смутившись, я скомкала одеяло. – Мне бы ее на память.

– Хм… – Усмехнувшись, врач неожиданно широко улыбнулся. – Я посмотрю, что можно сделать.

Понятия не имею, почему попросила его об этом. Вспоминать о неприятностях я не любила. От слова совсем. Произошло и произошло. Зачем оставлять себя что-то на память, если уже есть шрам? Но тут… У кого после катания с горки в боку застревала игрушка? Правильно, ни у кого. Так что я в своем роде уникальна. Улыбнувшись проскользнувшей в палату Вике, тихо спросила.

– Мама уже знает?

– Да. Им позвонили еще в скорой.