Кукловод

Макеев Алексей Викторович

– А то, что диадему взял тот, кому был известен шифр замка. Известен же он был, кстати, вам, Сергей Николаевич, и Наталье Александровне.

Нет, успокоить заместителя мэра мне не удалось. После этих моих слов он рассвирепел еще больше.

– Что?! Что ты хочешь этим сказать?! – заорал он, теряя человеческий облик. – То, что я или Наталья Александровна украли диадему?!!

Я многое хотел бы ему сказать, в том числе и то, чтобы не брызгал мне в лицо слюной, когда кричит, но в этот момент я кое-что сообразил.

– Действительно,

шифр замка знали вы, Наталья Александровна и… – проговорил я раздумчиво, не обращая никакого внимания на выкрики заместителя мэра.

Долгое время в моей голове витала мысль, которую я никак не мог ухватить, и вот сейчас эта мысль четко и ясно проступила в моем мозгу, и я увидел картину преступления в целом.

– Я, кажется, могу ответить на ваш вопрос, кто украл диадему, – произнес я, выходя из состояния задумчивости. – Только вначале мне нужно взглянуть на экран монитора.

С этими словами я вскочил и помчался к двери.

– Эй-эй! Куда вы! – снова переходя на «вы», воскликнул Варламов и вдруг заголосил: – Держите его, он сейчас сбежит.

– Да не сбежит он! – открывая дверь, услышал я за спиной досадливый голос Нины. – Он нормальный мужик!

Спасибо, Нинок, за добрые слова в мой адрес! Очевидно, просьба «держать меня» относилась к охраннику, ибо в фойе никого, кроме него, не было. Но именно к ресепшн я и мчался. Ковбой, привлеченный криком Варламова, вскочил было с кресла и ринулся мне навстречу с испуганным видом, так как он был не из особо смелых охранников, но я уже оказался возле него и проговорил:

– Ну-ка, шериф, покажи-ка мне на мониторе картинку из актового зала.

– С какой это стати?! – заявил Андрей с вызовом, видимо, чувствуя за своей спиной поддержку высокопоставленного чиновника.

Я уже давно понял, что Андрюха трусоват, а потому наехал на него, как говорится, по полной:

– Давай, давай, ковбой, показывай, пока я не вырвал тебе усы и по заднице не надавал так, что ты в седле долго сидеть не сможешь.

– У меня нет лошади, я на машине езжу, – буркнул охранник, у которого напрочь отсутствовало чувство юмора.

– Отлично, значит, на машине не сможешь ездить! – Я приблизил свою физиономию к фейсу ковбоя: – Кстати, какого цвета твоя машина?

Поскольку крики заместителя мэра с призывом держать меня покрепче больше не раздавались, Андрей, уже не чувствуя поддержки важной персоны, стушевался и решил, что на мои вопросы все же следует отвечать.

– Ну, темно-синего, – проговорил он неуверенно и отступил от меня.

– Понятно! – многозначительно сказал я и зловеще улыбнулся. – А теперь покажи-ка мне картинку из актового зала.

Охранник сел в кресло и нажал на необходимую кнопку на видеосервере. На мониторе возник вид актового зала, камера захватывала то же пространство, что и в прошлый раз, когда за ресепшн сидел лопоухий сменщик ковбоя. В тот раз меня что-то привлекло в этой картинке, заставило задуматься,

но что именно, я не понимал. А потом я отвлекся, охранник вернул мне мой паспорт, который проверял, пропуская меня в детский сад, и некая деталь на картинке монитора, ускользавшая от моего внимания, забылась, а вот сейчас понял, что именно меня заставило тогда задержать взгляд на мониторе. Ну, конечно же, когда я во второй раз пришел в детский сад и стал проверять работу видеокамер, картинка из актового зала была несколько иной.

– Ну-ка, ковбой, признавайся, где диадема?! – проговорил я с обманчивой ласковостью.

– Какая диадема?! – опешил охранник, и тем не менее глазки его забегали. – Не знаю никакой диадемы!

– Я же тебя предупреждал, козел ты эдакий, – продолжал нахрапом брать я охранника, – чтобы ты сознался в краже, а ты не захотел. Теперь пеняй на себя!

Я размахнулся и сделал такую страшную физиономию, с какой, наверное, маньяк-убийца расправляется со своей жертвой.

Насмерть перепуганный охранник закрыл голову руками и крикнул:

– Не бей меня!

– Прекратите! – вдруг раздался за моей спиной голос Варламова.

Я, в общем-то, не собирался бить ковбоя, так, для острастки размахнулся. С зависшим в воздухе кулаком я обернулся. Ко мне спешили заместитель мэра, заведующая детским садом и актриса. У всех взволнованные лица.

– Что вы себе позволяете! – взвизгнул Варламов. – В чем дело?!

Я опустил руки и с видом конферансье, объявляющего выход очередного артиста, проговорил:

– Разрешите представить вам вора, укравшего диадему, шерифа Андерсона!.. Пардон – охранника Андрея!

Где тот художник, для которого мы являлись натурой для картины «Таинственное исчезновение сокровищ важной особы из ларца». Сейчас для него подвернулась новая работа – можно писать картину «НЕОЖИДАННАЯ РАЗВЯЗКА, или ШОК».

– Это что еще за клоунада?! – обретая дар речи, воскликнул заместитель мэра. – Вы хотите переложить вину за пропажу диадемы с себя на несчастного охранника? Крайнего нашли?

– Отнюдь, – ответил я спокойно, поглядывая на ковбоя, который уже отнял от головы руки и ошалело смотрел то на меня, то на Варламова. – Диадему из шкатулки действительно украл охранник Андрей.

– И каким образом?! – все еще агрессивно и недоверчиво спросил Сергей Николаевич. – Вы можете объяснить?

И чем же это я так не понравился заместителю мэра, что он никак не хочет мне верить?

– Извольте! – Я отступил на шаг к ресепшн, так, чтобы видеть не только Варламова, но и подошедших Быстрову и Стороженко. – Как я уже упоминал, артистам с помощью установленного в гримерке динамика было известно о драгоценностях, оказавшихся в детском саду, но никто из них не знал кода – замка шкатулки, а потому не мог ее открыть, не взломав. Шифр был известен, я повторюсь, вам, Наталья Александровна, и вам, Сергей Николаевич, и еще охраннику.