Кукловод

Вайнин Валерий

Генерал знал этот трюк половинчика и не был застигнут врасплох, но Анжелина содрогнулась всем телом. В ее глазах промелькнуло какое-то странное выражение, отчего Фабулу сделалось не по себе, а Бинго мысленно заметил:

– Все же мы для нее настолько чужие, что…

Половинчик не договорил, но и так все было понятно. Генерал пожал плечами и вновь зашагал вслед за Управляющим и их беспокойным проводником.

Самое большое испытание случилось как раз перед рассветом, когда отряд вышел на край долины, на дне которой виднелся небольшой городок, а горизонт на востоке заметно посветлел. Патрульный вертолет вынырнул практически бесшумно из-за

гребня горы примерно в миле от основной группы. Как назло, весь отряд уже выбрался на открытую местность, и спрятаться от внимательного наблюдателя среди редких низкорослых кактусов не было никакой надежды. Проводник как-то резко сжался и первым попытался распластаться на земле в тщетной попытке спрятаться. Его примеру последовали и все остальные. Управляющий вопросительно посмотрел на Морфея, но тот лишь беспомощно развел руками: до вертолета было слишком далеко. Патруль тем временем не спеша полетел над краем долины, постепенно набирая высоту. До обнаружения нарушителей границы осталось совсем немного времени, когда Олдер вдруг резко выбросил вперед руку и произнес:

– Калионто верпсти партим!

Воздух над отрядом дрогнул и как-то поплыл, но все осталось по-прежнему. Олдер, несмотря на видимую неудачу своего заклинания, поднялся на ноги и неторопливо пошел в сторону Управляющего.

– Ложись! – прошипел Винчестер. – Они же тебя сейчас увидят!

– Не увидят. – Лестер тоже поднялся на ноги и отряхнулся.

Как бы в подтверждение его слов, вертолет немного прибавил скорости и, не меняя курса, прошел над ними, не подавая никаких признаков, что внизу находится целый отряд хорошо вооруженных и нагруженных людей.

– Как? – только и спросил Евгений Давидович, поднимаясь на ноги вместе с остальными участниками операции.

– Иллюзия, – ответил за мага Бинго. – Олдер прикрыл нас иллюзией горного склона.

– Но мы же ничего не видим! – Ник растерянно огляделся.

– И не должны. – Маг напряженно смотрел куда-то вверх. – Мы же внутри иллюзии, а она предназначена для тех, кто снаружи. Для вас ее не существует, пока вы не выйдете за ее пределы.

– Своевременно. – Управляющий одобрительно кивнул. – Почему же вы нас не прикрывали все это время?

– Эффект иллюзии неподвижен. – Маг проводил вертолет за гребень горы и наконец повернулся к собеседнику. – Мне, ко всему прочему, необходимо концентрироваться на поддержании заклятия, так что все эти миражи годятся только для таких вот случаев.

– Надеюсь, больше нам таких фокусов не понадобится. – Управляющий махнул рукой и перешел на английский. – Двигаемся дальше. Нам до темноты надо пройти по пустыне еще немало миль, и отдыхать сегодня не придется, так что терпите.

Проводник, который так и не понял, почему их не обнаружили, попытался возразить:

– Сэр, в этой пустыне днем нам будет невозможно двигаться! Мы уже шли всю ночь, ваши люди нагружены и устали, они не выдержат.

– Мои люди, – в голосе Управляющего зазвенел начальственный металл, а его тяжелый взгляд упал на проводника, – сделаны из другого теста, чем обычные иммигранты, которых ты водишь через пустыню. Они точно выдержат. Основной вопрос – выдержишь ли ты?

Проводник ухмыльнулся, обнажив на редкость крепкие и ровные зубы:

– Это мой хлеб. Я ползаю по этим камням с десятилетнего возраста. Если вам не важна судьба ваших людей, это не моя забота. Мое дело было вас предупредить.

– Спасибо за заботу. – Управляющий повернулся к участникам операции. – Давайте

шевелиться. Нам необходимо избегать контактов в приграничной полосе, так что придется обходить стороной все города, прежде чем мы доберемся до точки рандеву. Времени у нас на пустые разговоры просто нет.

Следующие несколько часов показались Фабулу сущим адом. Безжалостное солнце пекло нещадно, ноги скользили по неровным каменистым осыпям, да и несколько десятков фунтов снаряжения на спине не добавляли комфорта. Неважно обстояли дела и у других бойцов. Лучше всего жару переносили израильтяне. Для них как будто не существовало изнуряющего зноя, а палящее солнце приносило лишь небольшой дискомфорт. Олдер через какое-то время тихо выругался себе под нос и обратился к Управляющему:

– Что-то надо делать с этой жарой.

Евгений Давидович, даже не притормозив, вытер пот тыльной стороной ладони и ответил:

– Мы должны вытерпеть. Здесь случайных людей нет.

Олдер покосился на Пельменя, который уже заметно спотыкался, да и Морфей чувствовал себя не лучше. Маг, который выглядел свежим, как всегда, покачал головой:

– Даже если это так, то к вечеру нам придется на себе тащить некоторых из нас, да и те, кто дойдет сам, будут не в боевой форме, нас можно будет взять без боя.

Управляющий посмотрел на бодрого мага:

– Ну, вы-то будете в боевой форме, нет? Гляжу, у вас есть собственные методы для борьбы с жарой.

– Именно поэтому я хочу предложить свою помощь. Я на всякий случай держу наготове заклинание, которое нам поможет. Надеюсь, задержка на минуту вас не затруднит?

Когда Управляющий отдал приказ на пятиминутную остановку, все с облегчением встали и перевели дух. Пельмень тут же сел на землю, а Базука оперся на плечо друга. Даже обычно невозмутимые скандинавы и немцы с облегчением приложились к фляжкам. Евгений Давидович обратился к своей разношерстной команде:

– Господин Олдер хочет предложить свои услуги, чтобы нам было легче двигаться в жару.

– Подходите ближе. – Маг поманил всех рукой. – Область действия заклинания не так велика.

Уставшие люди нехотя пододвинулись к Олдеру. В их глазах читалось любопытство, а у проводника – откровенное непонимание. К удивлению мага, православные монахи, рыцари Ватикана, израильтяне и Густав Кирт остались на своих местах. На невысказанный вопрос Олдера ответил за всех Савва, причем, как ни странно, на безупречном английском:

– Обойдемся с Божьей помощью. Не дело это – пользоваться тем, что не от Бога.

Ватиканские рыцари кивнули в унисон, соглашаясь с русскими монахами. Олдер пожал плечами и сотворил свое заклинание. Вокруг его рук возникло серебристое свечение, которое пролилось дождем на окружающих, и всем тут же стало намного прохладнее.

Остаток дня отряд двигался гораздо увереннее. Фабул заметил, что почти все участники операции стали смотреть на полуденых рыцарей с большим уважением. Если бы не искусство мага, некоторые из них не смогли бы идти через дневное пекло. Хуже всего было Густаву. В отличие от монахов и посланцев Ватикана, чья аскеза включала в себя способность переносить тяжелые лишения, немцу явно не хватало подготовки. Не было у него и привычки бойцов ШАБАКа часами двигаться по пустыне. Как только солнце коснулось гребня гор и был объявлен привал, немец просто упал там, где стоял. Последний час он двигался опираясь только на свою железную силу воли. Лестер покачал головой и подошел к Густаву: