Кукловод
Шрифт:
– Мое руководство, взвесив все аргументы, решило вам помочь. – Мексиканец не отвел взгляда. – Мне точно неизвестны мотивы такого решения, но, зная, что нечто чрезвычайно опасное происходит по всему миру и в Латинской Америке в частности, могу предположить, что оснований для этого хватает. Тем не менее мне бы хотелось подтвердить несколько моментов. Во-первых, вы действуете по своей инициативе или с согласия своего правительства?
– Мне отдан прямой приказ президента. На наше руководство совершено покушение, как, впрочем, и на ваше, насколько мне известно. Рассматривайте предстоящую акцию как акт возмездия.
Евгений Давидович протянул небольшое устройство, которое Габриель тут же соединил с переносным компьютером. Аугусто присоединился к своему коллеге, и, после нескольких минут чтения, мексиканец вернул код Управляющему и удовлетворенно кивнул:
– Генерал Гарин, я вполне удовлетворен. Такой интернациональный состав, даже в случае неудачи операции, позволит моему правительству минимизировать негативную реакцию. Кроме того, я узнал, что вы имеете все полномочия вести переговоры от вашего правительства.
Управляющий кивнул.
– Не сочтите это торгом, – продолжил Габриэль, – но на какие бенефиты мы сможем рассчитывать в случае успеха операции?
– Торговаться в таких делах как раз принято. – Управляющий ничуть не удивился. – Помимо сохранения у власти в вашей стране независимых правительств, что само по себе немалый бенефит, мое руководство поддержит претензии ваших стран на полное списание всех внешних долгов Западному Миру в качестве компенсации за оказанное содействие. Принимая во внимание, что при успехе операции правительства и даже основы государственности большинства индустриальных стран будут скомпрометированы и чрезвычайно ослаблены, это самое меньшее, на что вы можете расчитывать. В случае успеха падут правительства всех западных стран, а их вооруженные силы будут сильно деморализованы. Вас это устраивает?
– Вполне. – Габриэль заулыбался. – У нас есть еще кое-какие пограничные вопросы насчет эмиграции, вмешательства в наши внутренние дела и так далее. Можем ли мы рассчитывать на вашу поддержку?
– Несомненно.
– Тогда ко второму вопросу. Какую силу мы сможем применять против американцев? Я полагаю, они будут вести огонь на поражение, сможем ли мы ответить им тем же без последующего преследования в качестве военных преступников?
– Вам не о чем беспокоиться. В случае победы многие американские генералы попадут под международный трибунал в качестве пособников… – Управляющий запнулся, -…тех, кто пытается захватить власть во всем мире. А в случае нашего поражения ни мне, ни вам все равно не выжить, даже если мы просто останемся по домам. Такова логика захватчиков. Мы же генералы независимых спецслужб!
– Ну, в таком случае, есть все основания принять ваше приглашение к участию в операции и начать выдвижение на исходные позиции. – Габриэль кивнул своим людям, и один из них стал куда-то звонить по мобильному телефону.
– Не волнуйтесь, – добавил Аугусто, заметив некое волнение на лице русского, – все уже на местах, просто это подтверждение
– Значит, мы наконец-то сможем отомстить янкам за все, что они сделали моей родной Мексике… – В голосе Габриэля послышались с трудом сдерживаемые гневные нотки. – Впервые за всю историю мы сможем убивать янок, причем безнаказанно…
– Вот тут увлекаться не надо. – Евгений Давидович поднял руку. – После периода хаоса они все равно останутся самой развитой страной планеты и вашими соседями.
– Я все это понимаю. Мы не будем никого убивать сверх необходимого, но поймите и нас. Пришло время ответить за позор 1847 года, за потерянные Калифорнию и Техас, за годы унижения… Пришло время…
– И за гражданскую бойню в моей стране, которая ведется на деньги от продажи кокаина. – Аугусто тоже не остался равнодушным. – Американцы его покупают, и местное правительство не хочет ничего сделать с потреблением наркотиков, а вместо этого посылает свое оружие к нам, порождая порочный круг…
– Про нас я вообще молчу. – Рауль был спокоен. – Залив Свиней, пятьдесят лет блокады… Но я согласен с господином Гариным, увлекаться не стоит. Просто всыпем янкам то, что они заслуживают, и все.
– Посмотрим. – В голосе Габриэля прозвучала скрытая угроза.
Он повернулся всем телом к Управляющему:
– Вы, наверное, просто не представляете, какие чувства мы испытываем к США. Вы, конечно, тоже пострадали от них, проиграли Холодную войну и все такое, но Америка всегда была далеко от вас, а мы их терпим с момента образования моей страны. Вам этого не понять…
– Ну почему же? – Евгений Давидович пожал плечами. – Вполне даже понимаю. У нас есть свои собственные соседи – Польша, Прибалтика, которые испытывают сходные чувства по отношению к нам приблизительно за те же самые дела, что и вы к США. И все же эта патологическая ненависть им вредит больше, чем они могут навредить нам, при том, что моя страна сейчас в кризисе. А что будет, когда мы окрепнем? Не давайте Америке повода к подобным чувствам. Вам с ними жить. Это мой совет.
Габриэль посмотрел долгим тяжелым взглядом на Управляющего, а затем поднялся и сказал:
– Операция начнется в условленное время. Вы можете здесь переночевать в полной безопасности, а утром мы вас доставим на место сбора.
С этими словами мексиканец резко вышел из комнаты. Аугусто пожал плечами и вместе с охранниками тоже покинул помещение. Рауль посмотрел на закрывающуюся дверь и сказал на хорошем русском:
– Не принимайте близко к сердцу, он хороший парень, но в нем сидит большая ненависть к янкам. У него на это есть личная причина. Три десятка лет назад при переходе границы погиб его старший брат, так что не нам винить сеньора Габриэля в предвзятости.
– Мое дело предупредить, а как наши товарищи распорядятся советом – не мое дело.
– Ну тогда вас проводят в ваши комнаты. – Рауль перешел на испанский. – Кстати, поесть вам принесут прямо туда. Рекомендую местную текилу, но не советую вам ею злоупотреблять. Если вам нужно расслабиться – девочки этого заведения ваши. Мое правительство оплатит эту экстра-услугу. – Рауль хохотнул.
– Я, пожалуй, откажусь. – Управляющий явно устал за последние несколько дней. – Мне бы выспаться.
– А вот я… – начал было Рендал, но его прервал Лестер: