Кукловод
Шрифт:
Главный внимательно посмотрел на Сергея, словно проверяя, не перехвалил ли. Сергей безмолвствовал – от всего происходящего он был в ступоре. Олег улыбался во весь рот.
– В общем, так, – подытожил главный, – рукопись мы печатаем с продолжением, ориентировочно в десяти номерах, по полполосы в номере. Потребуется некоторая правка и сокращения. По согласованию с вами, конечно. Это мы доверим вашему другу (Олег привстал и слегка поклонился, как бы выражая готовность оправдать доверие). Общая шапка для всех публикаций будет такая – «Окопная правда старлея Авилова». Как вам?
– Но я же не сидел в окопах, – растерянно возразил Сергей. – Мы же десантники, спецназ…
–
Олег сделал квадратные глаза и вместе с Сергеем вывалился из кабинета.
– Быстро у вас тут всё делается, – заметил Сергей, когда через два часа они с Олегом оказались на улице. В кармане грелась внушительная пачка дензнаков.
Олег замотал головой.
– Как везде, так и у нас. В этом смысле редакция, особенно большая – обычная контора со своей бюрократией. Но тут особый случай: ты понравился главному. Ну, может, не ты, а рукопись, какая разница. Коэффициент полтора, надо же! Это у нас только для мэтров и только из личного редакторского фонда.
Вечером сияющий хмельной Сергей (они с Олегом хорошо посидели в ресторане) осыпал Алёну с ног до головы купюрами.
– Пижон! – кричала она, собирая банкноты с пола. А, пересчитав деньги, посмотрела на Сергея снизу вверх и тихо уточнила:
– Кормилец!
И со смехом бросилась на шею…
Сергей почему-то медлил, не начинал разговор, из-за которого пригласил Алёну в ресторан.
– Всё ещё носишь? – спросил он, кивая на обручальное кольцо, украшавшее безымянный палец правой руки.
– Да, как видишь.
– На память?
– А почему бы и нет? Мы были не худшей парой. И потом, как прикажешь одинокой приличной женщине отбиваться от поклонников, – Алёна поморщилась и взяла фужер с вином.
– Выходит, много поклонников-то? – уточнил Сергей с неловкой улыбкой.
– Угадай с трёх раз.
Что тут гадать…
«Окопная правда старлея Авилова» открыла Сергею путь в серьёзную журналистику. Публикация имела успех, вызвала шквал откликов, и вскоре издательский дом «Правда по-комсомольски» выпустил дневник отдельной книгой с приложением читательских писем и комментариями военных и политиков. Одновременно был запущен в производство документальный фильм по сценарию и с участием Сергея. Книга и фильм настолько укрепили его бюджет, что он без колебания расстался с охранным агентством, в душе рассчитывая на работу в редакции. Главный охотно принял его, и вскоре специальный корреспондент Авилов выехал в свою первую журналистскую командировку – на Северный Кавказ.
Это было самое счастливое время в жизни Сергея. У него всё получалось. Он часто ездил по стране и в бывшие советские республики, много писал и печатался, издал сборник очерков о российских военных, действовавших в «горячих» точках.
Спустя год на прилавках появилась новая, третья по счёту книга Авилова. Тут Сергей выступил уже не столько очеркистом, сколько аналитиком. Он пытался вычислить, кто – конкретно и поимённо – стоял за кулисами чеченской войны, чьи интересы защищала, сама того не зная, армия, под пропагандистские всхлипы о единой и неделимой России. Так он впервые заинтересовался фигурой известного предпринимателя и политика Вадима Лозовского, по-крупному завязанного на северокавказском нефтяном бизнесе. Публично Лозовский,
Вёрстку книги Сергей вычитывал, будучи под охраной сотрудников ФСБ. Дело в том, что вскоре после сдачи рукописи в издательство его чуть не убили.
Однажды вечером, возвращаясь домой из редакции, Сергей случайно обнаружил, что за ним следят. А может, и не случайно. Собирая материал для книги, он раскопал такое, что почувствовал себя неуютно, и начал невольно оглядываться по сторонам – в переносном и прямом смысле… Словом, заметив, что мужчина, мелькнувший у редакционного подъезда, следом за ним спускается в метро, едет в том же вагоне, выходит на той же станции, а потом, уже наверху, на некотором расстоянии идёт в том же направлении, – заметив всё это, Сергей озадачился. Несмотря на жаркий летний вечер, мужчина почему-то был в куртке свободного покроя из осеннего репертуара. Убедившись, что ошибки быть не может и что незнакомец явно преследует его, Сергей рассвирепел. В нём проснулся десантник. Слегка замедлив шаг и подпустив мужчину поближе, он резко повернулся и в два крупных шага оказался с ним лицом к лицу.
– А что, дядя, никак по соседству живёшь? Не замечал что-то, – сказал он, глядя незнакомцу в глаза.
Тот вместо ответа мгновенно откинул полу куртки и выхватил пистолет с глушителем. Но Сергей действовал ещё быстрее. Ногой он вышиб оружие, ребром ладони страшно рубанул киллера пониже уха и добавил другой рукой в челюсть.
Отгрузив бесчувственное тело подъехавшему наряду, и дав необходимые показания в отделении милиции, Сергей связался с главным редактором. Тот немедленно выслал за Авиловым личный «ауди» с телохранителем, а потом, в присутствии Сергея, позвонил заместителю директора ФСБ. Упирая на то, что покушение наверняка связано с профессиональной работой журналиста, главный просил выделить Сергею охрану и разобраться с киллером.
Согласие по обоим пунктам было мгновенно получено («Уважают ещё прессу», – довольно пробурчал главный, кладя трубку). Сергея действительно в тот же вечер взяли под охрану. Он даже прожил какое-то время в служебной квартире ФСБ на окраине Москвы. С киллером же вышла странная история. На допросе он молчал, ни на что не ответил и вообще вёл себя так, словно был в полной прострации. А потом взял и умер. Просто умер. После вскрытия врачи развели руками: внутренние органы в порядке, следов какого-либо яда в организме не обнаружено. Было впечатление, что нормальное здоровое сердце остановилось по команде извне… Вслед за медиками развёл руками и следователь.
В том, что причиной покушения была его новая книга, Сергей не сомневался. Похоже, своим расследованием он кому-то крепко наступил на мозоль. Но вот вопрос – кому? В книге фигурировали семь высокопоставленных чиновников и бизнесменов. Глубже всего Авилов копнул двоих. В этом предельно коротком списке был и олигарх Лозовский.
Узнав о покушении, Алёна билась в истерике и со слезами просила мужа сменить работу. Или, по крайней мере, не лезть в опасные дебри. Взамен она обещала родить Сергею столько детей, сколько он в состоянии прокормить. Напрасно Сергей успокаивал её, говоря, что в Чечне было и не такое… А с детьми он теперь предлагал погодить сам. Частые командировки, ненормированный день, вечера и ночи за письменным столом – Сергей напряжённо строил жизнь и карьеру. Сейчас это было для него главным. В итоге Алёна отступила, ничего не добившись, и между ними легла тень отчуждения.