Кукловод
Шрифт:
– Учту.
– Я тяжело вздыхаю и послушно встаю навстречу новому дню.
***
– Я предлагаю вам свое гостеприимное общество. Если говорить конкретнее, то я приглашаю вас провести зиму в Шотландии, в моем доме. Кэролайн, соглашайся! Там очень красиво, а зимы проводить в одиночестве очень скучно.
– Мы сидим в гостиной, пьем чай, и я все больше проникаюсь симпатией к твоей подруге. Пока эта симпатия еще нестабильная и непонятная для меня, ведь все еще смешана с какой-то горечью, из-за того, что она знает тебя многие-многие годы и, кажется, совершенно
– Я не знаю… - Я вопросительно смотрю на тебя, но Николетта перехватывает этот взгляд и сразу же говорит.
– Эй, если хочешь, мы можем его не брать? Он такой древний зануда.
– Никки закатывает глаза, а потом заговорщически подмигивает мне, и я не сдерживаюсь от короткого смешка.
– Я зануда? Ну попросишь ты у меня что-то, Никки. А если серьезно, то едем. Ты не против, Кэролайн? Там действительно здорово.
– Я утвердительно киваю, еще не совсем уверенная, что поступаю правильно, соглашаясь ехать в дом девушки, которая, возможно, значит для тебя слишком много.
***
– Я вижу, что ты не уверена.
– Ты о чем?
– Мы с Никки остались одни, и теперь она сидит напротив меня, прожигая внимательным взглядом изумрудных глаз.
– Я понимаю тебя. Вчера так неловко получилось. Мне очень жаль. Но ты друг Никлауса, а значит и мой друг.
– Я не друг ему.
– Я горько усмехаюсь, вспоминая твои вчерашние слова, которые ты произнес в горячечном приступе откровенности. Никки несколько мгновений смотрит на меня так внимательно, что мне кажется будто она может прочитать все мои самые потаенные мысли и желания.
– Ну и хорошо. Друзья у Никлауса есть. Мало, но есть. Тут никого нет.
– Она кладет руку в область сердца, и я уже открываю рот, чтобы убедить твою подругу, что ее идея абсолютно нелепа, и ты никогда не сможешь любить ни меня, ни, наверное, кого-либо другого, но нас прерывает стук в дверь, и к этому разговору мы больше не возвращаемся.
В комнату входит молоденькая служанка, ставит на столик поднос с двумя донорскими пакетами крови на нем и выходит, тихо притворяя дверь.
– Есть так хочется. Ты будешь?
– Я наполняю стакан кровью из первого пакета, рукой указывая на второй.
– Нет, спасибо. Я не голодна, да и вообще я не пью человеческую кровь.
– Не пьешь?
– Я закашливаюсь и потрясенно смотрю на Никки.
– Но ты же?..
– Да, я вампир. Но вот уже триста лет я питаюсь только кровью животных. Здесь, в Лондоне, это, конечно, затруднительно, но ничего. В моей родной Шотландии фауна побогаче будет.
– Но…Как ты тогда можешь дружить с Клаусом? Он ведь такой… - Я запинаюсь, не зная, как правильнее закончить фразу и обозначить свои мысли.
– Маньяк-социопат?
– Она ухмыляется и продолжает: - Нет людей, хороших для всех. А Никлаус просто хороший только для крошечного минимума, но этим людям очень повезло, уж поверь мне на слово.
– А как вы познакомились? И почему ты называешь его Никлаус? Мне казалось, что он не любит такое обращение.
–
– Николетта смеется, а я только неуверенно улыбаюсь. Неужели есть люди, которые действительно не боятся тебя дразнить?
– А познакомились мы очень необычно. Я жила во времена Святой инквизиции, и тогда цвет моих волос и глаз считался достаточным поводом, чтобы сжечь меня на костре, как ведьму.Никлаус спас меня, просто стащил с телеги, на которой меня везли на казнь. Правда, в благодарностях я рассыпалась недолго. Аккурат до того момента, пока он не вцепился мне в шею. Для него это было развлечение. Украл, съел, выкинул. Но что-то его остановило, я до сих пор, не знаю что, и он убил меня, предварительно дав мне своей крови.
– И ты? Простила его?
– Как видишь. В вечности есть свои преимущества. И нужно уметь прощать, если хочешь и сама быть прощенной.
– Никки улыбается, а потом лукаво прищуривается и добавляет: - Ах да, по поводу того, что тебя интересует больше всего. Мы только друзья, никакого секса, флирта, двусмысленностей и тому подобного. Я вчера, между прочим, приглашала его мои картины смотреть, а не затем, о чем ты подумала. Но не буду отрицать, что когда-то у нас были отношения. Впрочем, это было так давно, что даже вспоминать неловко.
– Я совершенно по этому поводу не переживала. С чего ты взяла?
– Я демонстративно хмыкаю, делаю глоток крови, чтобы скрыть предательский румянец, растекшийся по щекам.
– Не знаю. Я может просто хочу верить, что тебе не все равно.
– Ответить я уже не успеваю, потому что ты входишь в комнату, сообщаешь, что разобрался со всеми делами, а это значит, что нам пора собираться в путь. Дай Бог, чтобы Николетта открыла для меня твои новые грани и помогла мне понять, что за странное чувство каждый раз теплой волной затапливает меня, когда я вижу твою улыбку.
========== Глава 17. Sorceress ==========
Япония, Токио, 2020 год, май, 01.00
– О чем задумался?
– Я стою на балконе, рассматривая россыпь звезд, приглушенно мерцающих на темно-синем покрывале неба, когда ты подходишь ко мне, становишься рядом, склоняешь голову мне на плечо, тоже поднимая взгляд вверх.
– Пытаюсь найти Кассиопею*. Когда-то у нас это хорошо получалось.
– Я ощущаю, как ты берешь меня за руку, переплетая наши пальцы, тяжело вздыхаешь, а потом поднимаешь взгляд на мой профиль и тихо произносишь:
– Мы можем снова научиться. Не только искать созвездия, но и быть счастливыми. Мы можем все вернуть.
– Думаешь? Вряд ли, Кэролайн. Счастье оно никогда не длится долго, а тем более вечно.Оно проходит. Вот поэтому его лучше и не искать, потому что потом воспоминания и ностальгия приносят только боль и разочарование.
– Я задумчиво пожимаю плечами, ты же сжимаешь мою ладонь сильно-сильно и произносишь дрожащим, но все же очень уверенным голосом:
– Ты просто его не там ищешь. Мое счастье, например, вечно. Ведь ты тоже вечен…