Кукловод
Шрифт:
***
– Как тебе?
– Мы стоим в огромном холле твоего или, как ты упорно твердишь, “нашего” дома, и я старательно сдерживаюсь, чтобы широко не открыть рот в изумлении. Я привыкла к твоей привычке жить в роскоши, окружать себя старинными безделушками, но это здание не сравнится даже с домами в Англии и Франции. Дом стоит на окраине Мистик Фолс, как огромный гигант, отделившийся от компании убогих лиллипутов, которыми теперь представлялись мне все остальные, типично американские, постройки.
– Как в музее.
Ты только хмыкаешь, присаживаясь на диван, я же поднимаю взгляд,
– Да, я решил, что в Мистик Фолс не хватает чего-то значительного.
– Угу, или проще говоря, ты просто решил похвастаться перед моими друзьями.
– Я многозначительно приподнимаю бровь, ты же только пожимаешь плечами.
– Кстати, все хотела спросить, почему мы не уезжаем? Не думала, что ты захочешь задержаться здесь.
– У меня появились кое-какие дела, связанные с этим городом. Поэтому мы задержимся. Я даже иногда буду разрешать тебе видеться с подругами.
– Как великодушно.
– Я ядовито шиплю, понимая, что ты скрываешь от меня что-то. Я уже намереваюсь подняться на второй этаж, когда меня догоняет твой отклик:
– Ах, да, куколка, составь мне список людей, которых ты хотела бы увидеть. Завтра у нас небольшой прием.
– Я оборачиваюсь к тебе, пытаясь по твоим глазам понять, что же ты задумал, но ты уже читаешь газету, упорно игнорируя мой взгляд. Потрясающе, вот теперь и думай список кого я составляю - гостей или смертников.
========== Глава 21. Доверие ==========
Небольшой прием? Серьезно? Да уж, твои представления о скромной вечеринке явно отличаются от моих. Это я понимаю утром, когда выйдя в коридор, обнаруживаю толпу снующих туда-сюда людей, которые что-то носят, переставляют, убирают, украшают.
– Доброе утро, дорогая.
– Я подскакиваю не столько от того, что ты напугал меня, подкравшись, а больше из-за этого твоего “дорогая”.
– Доброе… - Я оборачиваюсь, прищуриваю глаза, пристально всматриваюсь в твое лицо, но ты только мило улыбаешься, невинно хлопая ресницами. Да-да, прикидывайся больше.
– У тебя хорошее настроение?
– Да, прекрасное, благодарю.
– Ты киваешь, усмехаешься и интересуешься: - Какие у тебя на сегодня планы? До вечера, я имею в виду?
– Планы? Никаких.
– Я раздраженно сжимаю зубы, потому что этот вопрос звучит издевательски. Действительно, какие у меня могут быть планы, если я и шага не могу сделать без твоего разрешения и не могу видеть людей, которых хочу, не рискуя их жизнями.
– Жаль. А ты мне написала список, который я просил?
– Вооот, наконец-то мы тобой подобрались к главному.
– Да.
– Я достаю скомканный листик из заднего кармана джинсов, протягиваю тебе и притворяюсь, что пристально рассматриваю что-то на стене, пока ты разворачиваешь бумажку и пробегаешь взглядом по именам написанным там.
– Бонни, Елена, Джереми и какая-то Анжела. Это все, серьезно?
– Ты склоняешь голову на бок, я же только сглатываю и коротко киваю, все так же не смотря на тебя. Я очень долго думала, кого написать. В итоге остановилась именно на девочках, ведь ты уже разрешал мне видеться с ними, и я искренне надеялась, что ты уже забыл о том, что они хотели убить
– Не умеешь ты составлять список гостей, куколка. Ну что же, придется самому этим заняться.
– Ты разворачиваешься и уходишь, не давая мне возможности возмутиться. Зачем был весь этот цирк, если ты изначально планировал поступить по своему?
***
Я стою перед зеркалом, нервно комкая ладонями ткань великолепного темно-лазурного платья. И чем я не кукла? Ты сам подобрал наряд, украшения, сам послал ко мне девушку, которая уложила волосы в высокую прическу. Мне осталось только нацепить на себя улыбку и спуститься вниз, туда, где уже собрались все люди, которые когда-то были всем смыслом моей жизни. Они и сейчас должны им оставаться,ведь иначе через восемь лет, когда я наконец-то буду свободна, мне просто не к кому будет возвращаться. Должны… Но так ли это на самом деле? Захотят ли люди, которых я любила, ради которых рисковала, протянуть мне руку, принять меня такой, какой ты меня сделал? Я не знаю. И это незнание - еще один повод, заставляющий меня дрожать, кусать губы и нервно вздрагивать от каждого звука, разносящегося на первом этаже.
– Ты готова?
– Ты тихо проскальзываешь в комнату, прикрываешь дверь и внимательно осматриваешь меня. Твои глаза темнеют, и я испытываю какое-то острое удовлетворение. Не буду скрывать, что мне льстит то, что даже спустя два года, которые мы вместе на наш странный манер, ты все так же хочешь меня, игнорируя других женщин. Возможно, это что-то и значит.
– Да, почти.
– Я беру со столика сапфировое колье, которое переливается лазурным в бледно-желтом свете люстры, поднимаю руки, чтобы застегнуть его…
– Позволь мне.
– Ты становишься за моей спиной, застегиваешь украшение, едва касаясь кончиками пальцев обнаженной кожи у меня на шее, но и этого достаточно, чтобы по моему позвоночнику пробежала россыпь мурашек, а участки, куда ты касался, начало покалывать сотнями крошечных иголочек. Наши глаза встречаются в зеркале, и я задаю вопрос, наблюдая, как твоя рука, спустившись вниз, легла мне на живот, притягивая меня вплотную к твоему телу:
– Сегодняшняя вечеринка… Я могу быть спокойна? Я могу тебе верить?
– Ты долго молчишь, целуешь меня в макушку, как маленькое дитя, а потом произносишь задумчиво и грустно:
– Могу задать тебе те же вопросы. Я могу быть спокоен? Я могу верить тебе, Кэролайн? Я могу надеяться, что ты сдержишь обещание, данное два года назад?
– Д…да.
– Я запнулась, произнося одно короткое слово. Врала ли я? Возможно. Я ведь не могла знать тогда, что мне придется бороться с прошлым, которое так упорно манило меня своей стабильностью, размеренностью и остротой первой, детской любви.
– Тогда ты тоже можешь быть спокойна. Пойдем, гости ждут.
– Ты отодвигаешься, протягиваешь мне руку, и я покорно вкладываю свою ладонь в твою. Ты сжимаешь мои пальцы очень крепко, до боли. Но сейчас это необходимая боль. Только она может вытеснить страх, который сковывает меня, когда я представляю лица всех людей, стоящих сейчас в холле, когда они увидят нас рядом, плечом к плечу, так однозначно и безвозвратно соединенными не только руками, но и судьбами.