Кукловод
Шрифт:
– Вполне, – благосклонно кивнул Дальскому Юрий Михайлович. – А потом, почему мы до сих пор не пригласили господ монархистов к столу – удобнее будет разговаривать.
Первым делом Дальский налил себе минералки, и этот уверенный жест человека впервые оказавшегося за заветным столом произвёл известное впечатление на присутствующих.
– Нет слов, – спокойно продолжал утоливший жажду Дальский, – господин Гулькин при всех своих бесспорных качествах, не обладает опытом управления таким сложным механизмом, как область, но разве мало было
Слова Дальского вызвали глухой ропот в зале: одни одобряли, другие отвергали с порога предложение о сотрудничестве, лишь слегка завуалированное политкорректными фразами.
– Конечно, и господин Сытин, и господин Зарайский под знамёнами монархической партии будут смотреться весьма экзотично, а вот господин Рыкин, опытный управленец, лицо политически нейтральное, будет уместен если не в наших рядах, то около. В конце концов, можно учредить пост премьер-министра при губернаторе Гулькине и предоставить его господину Рыкину.
– Это официальное предложение вашей партии? – спросил сидевший рядом с Рыкиным холёный мужчина в коричневом с искрой костюме.
– Да, – кивнул головой Дальский. – Здесь присутствуют самые влиятельные члены политсовета социал-монархической партии, и я высказываю наше общее мнение. – Это разумно, – поддержал Дальского Костя Брылин. – Давайте поручим господину Рыкину формирование областного правительства при нашем посильном участии. – Вы претендуете на какой-то пост, господин Брылин? – полюбопытствовал Юрий Михайлович.
– Я предпочёл бы остаться в бизнесе. – А вы, господин Попрыщенко?
– Я идейный монархист, – насупился прораб. – Не за чины и звания боролись. А кандидатуру Рыкина я поддерживаю.
– Но не может же быть правительство совсем без монархистов, – сказал кто-то неуверенно. – Ведь это именно они победили на выборах.
– Это мы уладим, – успокоил Дальский. – Господин Сократов, например, может курировать прессу. Нет возражений?
Возражений не последовало, поскольку Виталия все присутствующие знали как облупленного.
– Князь Заслав-Залесский возглавит комитет при губернаторе по связям с ближней и дальней монархической общественностью. Я, с вашего позволения, – комитет по культуре, а Виктор Марков – по работе с молодёжью.
– А кто он такой, этот Виктор Марков? – удивились на дальнем конце стола. – А какая разница, – возмутился коричневый костюм. – Пусть себе возглавляет. – Мишке Бунчуку надо дать комитет по связям с казачеством, – подсказал Попрыщенко. – Много у нас казаков? – язвительно усмехнулся Зарайский.
– Будет комитет – будут и казаки, – резонно возразил прораб. – Эти господа ещё выборы не выиграли, а уже ставят нам условия, – не удержался от ложки дёгтя в бочку всеобщего согласия Аркадий Гермесович.
– Ну, это вы зря, – заметил Юрий Михайлович под общий одобрительный гул. – Требования вполне разумные и приемлемые. – Не за Крячкина же нам голосовать, – возмутился коричневый с искрой. –
– Значит, решено, – сказал Юрий Михайлович. – Поддерживаем во втором туре господина Гулькина. Я думаю, что господин Зарайский тоже с этим согласится, когда немного остынет. А вы, господин Сытин?
– Согласен, – Сытин отложил в сторону папку с документами и нахмурил густые брови. – Другого выхода, пожалуй, нет.
На этом историческое и судьбоносное заседание завершилось. Дальский пожал не менее двух десятков значительных рук и испытал лёгкое головокружение от успехов. Всё-таки когда человек всего за несколько месяцев из безработного актёра превращается в столпа общества, то это уже самая что ни на есть истинная демократия.
– «Мерседес» опять на прокат взял? – уколол Сергей Брылина. – Обижаешь, советник по культуре, – усмехнулся Костя. – Лимузин мой.
Брылинскую собственность Дальский обживал с некоторой робостью. Всё-таки одно дело, когда машина взята на прокат, и совсем другое, когда она принадлежит вашему другу. И даже не то что бы зависть появляется, а уж скорее предчувствие её. Это очень нехорошее предчувствие. Тем более что интеллигенту по чину не полагается завидовать.
– Тебе, Сергей, квартиру надо менять: советнику по культуре жить в пролетарском районе не престижно.
– Где я тебе столько денег возьму? – криво усмехнулся Дальский. – А счёт в банке, а денежки с казино? Ты меня удивляешь, Сергей, где ты чрезмерно практичен, а где ну просто курам на смех – романтическая натура. – А что, квартиру сейчас можно свободно купить? – Ох, Дальский, Дальский, – затосковал Брылин. – Послушала бы тебя сейчас наша губернская элита – руки бы тебе больше не подала.
В монархическом офисе царило оживление: опередившие Дальского и Брылина, Виталий и прораб уже успели донести до монархических масс весть о грядущей победе. Про массы, это, конечно, сильно сказано – массы в святая святых не допускаются, но наиболее близкая к руководству партии тусовка в составе тридцати человек собралась. Дальскому тут же было предъявлено обвинение в сговоре с врагами за спиной политсовета.
– А с чего вы взяли, господа, что мы уже победили? – удивился Дальский. – У Крячкина рейтинг значительно выше, чем у нашего уважаемого Игнатия Львовича, и если вам нравится петь по утрам «Интернационал», то, пожалуйста, блюдите монархическую девственность.
Протестантское крыло во главе с Заслав-Залесским мгновенно увяло. Сам Игнатий Львович выглядел слегка растерянным, впрочем, это было его обычное состояние.
– Несколько членов политсовета провели предварительные переговоры и получили предварительное согласие на сотрудничество. Участвовать в подобных переговорах Игнатию Львовичу ни к чему – это уронило бы его авторитет.
– Вы отдали практически все рычаги управления в руки рыкинцев, – возмутился Заслав-Залесский, под одобрительный гул своих оживших сторонников.