Кукольник

Некин Андрей

Орк говорил загадками. Это пугало Ферро больше, чем его постоянные оскорбления и рычание прямо в лицо.

– Ферро, мир таков, что пришел момент, когда людей нужно уничтожить, или сам мир упадет в бездну...

– Ааа...

– Об этом говорят все: шаманы, кудесники, и даже эльфийские пророки на границах леса... Слушай, Ферро. На земле Тулурка поднятые гули рассыпаются в прах, тролли и песчаные слоны падают замертво без всякой причины. А слышал о демоне, что бушует в Гибурге? Ему было десять тысяч лет, но, разрушив город, он просто уснул прямо на камне и похоже больше не проснется. Он жил десять тысяч лет, Ферро! Что говорить об этом, как его...

волшебстве, и о том, что здесь, в Тулурке, даже эльфы рождаются с короткими ушами.

– Здесь, - шепотом добавил он, сообщая страшный позор орды, - от орков иногда рождаются самые обыкновенные человеческие детеныши. Слабые, без клыков, как люди...

– Как это? Где же они?

– Убиваем при рождении.

– З-зачем?

– Как зачем?
– простодушно удивился Ху-Рарк.
– А что же им мучиться и жить такими уродами?

Свинопас недоуменно покачал головой. Это было столь поразительно, что он только и выжал из себя удивленное:

– Оооо...

– Ты разве не слышал о надвигающейся войне, червячок? Часть племен уже напала с юга. Они теснят человеческие силы все дальше и дальше. Но люди могут подогнать свои артиллерийские батареи, и тогда они опрокинут наши силы, и поэтому с севера придут вервульфы, оборотни, а изнутри людские города будут разорваны гулями, что иногда называют третьей стороной.

– А эльфы?

– Что эльфы? Третья сторона не переваривает зеленых любителей цветочков. По составленному договору эльфов с гномами положат в одну маленькую могилку. Ростом они не вышли, так что сам понимаешь, места много не займут. Вот такой будет гробик!
– засмеялся орк и показал двумя пальцами миниатюрный ящичек.

– Учитель, а чью сторону представляет Калиль?

– А ты еще не догадался, червячок?
– насмешливо посмотрел на него Ху-Рарк.
– Калиль и Шара - вервульфы, оборотни... Гррх, но не о том речь. Ты готов отказаться от человечьего племени? Если нет, лучше бы тебе повернуть назад сейчас, ибо потом живым ты развернуть не сможешь. Ты отказываешься?

И Ферро кивнул. Отказаться, так отказаться. Пожал плечами. Почему бы нет. Кого там жалеть? Благородных дворян что ли? Главное, что папку то мы спасем, великий учитель?

***

И тогда Рьёга достал скрипус.

– Дворянские замашки, - Рьёга фыркнул.
– Мы оба знаем, что никакой ты ни граф.

– О, Рьёга Красный, мой благородный друг, - как обычно с пафосом произнес Болотный Нэйн, - возможно, титул и имя мое никому неизвестны нынче, но это не значит, что я не носил этот титул в прошлом... в далеком прошлом...
– грустно вздохнул лже-граф.
– А вы не находите это зрелище немного мрачноватым?

Крики. Кровь. Звон оружия. Выстрелы...

С этими словами он достал изящный расшитый серебром платок и показательно протер увлажненные глаза:

– Право слово, это так печально... Все эти люди обречены на тяжкие страдания, мучения, в конце которых даже смерть не будет подарена им... Так и будут бродить безымянной массой, пока лишь огонь не развоплотит их бренные поднятые из земли тушки... О, наши воины могучи и сильны, но истинно достойны сожаления. Не стесняйтесь проявить чувства, дорогой Рьёга, - при этом Граф весьма натурально всхлипнул.

Рьёга смотрел на него, как на самого последнего идиота. Актер дрянейшего театра отыграл бы эту сцену лучше.

– Играйте, играйте дорогой Рьёга, - замахал

Нэйн руками.
– Не обращайте внимания на мои недостойные слова.

Рьёга никогда не понимал своего спутника. Это раздражало. Но, тем не менее, он поставил пальцы на струны, начиная с пиццикато, продолжив мелодию сложными флажолетами и скоростными переходами. Рьёга был почти Мастером в игре на скрипусе.

Мертвяки вновь пришли в порядок, дисциплинировано и методично уничтожая вооруженное или нет, сопротивление поместья.

Только что они безвольно разбредались в разные стороны, натыкаясь на столбы, падая и подымаясь вновь. И лишь по случайности, натыкаясь на стражу, нападали на них. Мечи входили в мертвые тела, но это было бесполезно. Труп тянулся к мясу, отруби ему хоть ноги, хоть голову. Только в конец изрубленные на мелкие куски, они застывали подрагивающей массой гнили. Но с первой нотой скрипуса, они будто снова оживали, казалось даже ребра их раздвигаются под надувающимися воздухом легкими, синие губы открывались, выпуская зеленый дым и скопившийся трупный яд, они резво шли вперед и атаковали стройными рядами, как дисциплинированные легионеры. Стоило одному упасть, его место занимал другой. В руки Гули подымали оружие, и махали им, как подобает настоящим живым воинам. "Вы и вправду мастер" - лилейно шептал Болотный Граф, нахваливая удивительнейший дар своего спутника.

Музыка сама по себе магия, но тем не менее - огромная редкость, когда заклятия произносятся ни словом, ни жестом, ни мыслью, а мелодической нотой...

То было одно из многочисленных поместий вокруг Рейнгарда, где они рекрутировали новых солдат в свою жуткую армию. Рейнгард оказался крепким орешком, взять его с ходу никак не получалось. Гули шли вперед, как машины с вечным двигателем, крепко и жестко чеканили шаг, штурмовали крепкие стены день за днем, без страха и сомнений. Но все развевалось в прах, стоило батарее дать залп. Ядра летели и разрывали мертвую плоть на целые лиги кругом. Просеки давно мертвых разорванных трупов заполнили все поле от горизонта до башен, что не видно было земли. Рьёга подумывал о том, что придется наполнить эту раковину до краев мертвой плотью, пока она не достигнет уровня стен, и не заглушит своими костями проклятые пушки, и тогда-то они просто пойдут по этому созданному холму, перешагнут через борта и проникнут в город.

Их армия была истинно огромна, но и она имела пределы. Господин Резель ходил по кладбищам, рассыпая некромантское зелье. Они же с Болотным Нэйном отвлеклись от штурма, ходя с малыми отрядами по окрестностям, окружая великий Рейнгард. В конце концов, можно было взять крепость измором.

А где-то далеко на севере шагает Кукольник. Нежданное подкрепление. Вот только желанное ли?

Менестреля перекосило. Он взял фальшивую ноту. Такое случалось не часто...

– О Рьёга, - слышал он то и дело комментарии Нэйна, - эта музыка столь прекрасна, сколь печально зрелище, стоящее перед нашими глазами...

Мертвяки настигли какую-то девку и в настоящее время собирались разорвать ее на части.

– О, Рьёга, я хотел бы добить эту девицу сталью. Мое бедное сердце не выдержит, если и она станет ожившим трупом.

Нэйн поправил свою огромную шляпу и пришпорил коня.

Не прошло и получаса, как он вернулся весь в крови, но явно посвежевший и даже помолодевший, если конечно такой термин можно употребить по отношению к бессмертному лорду вампиру.

Девушку он отчего-то не добил. Она валялась в бессознательном состоянии, перевалившись через круп лошади.