Кукольник
Шрифт:
– Держитесь бодрее, мой сир. Или хотя бы сделайте вид, - закинул бороду на плечо Тигль.
– Легионеры... Эти легионеры уже не совсем не те, что раньше. Стоит нам явить слабину, и они просто разбредутся по кабакам. Кстати, золотой медальон, что оставил ваш родитель, еще при вас?
– Почему ты спрашиваешь?
– Надо бы его продать, мой сир. Легионеры не видели жалования пять годков. Мы должны заплатить им хоть что-то.
Стормо утвердительно качнул головой. Черт с ним, с медальоном.
Над головой снова сгущались дождевые облака, точно лоскуты ночных кошмаров. Проклятье границ
Стормо посмотрел вверх. Густая заросль заслоняла исчезающие скудные солнечные лучи. Темнело на глазах. Меж стволов крепких дубов, виднелись каменные барельефы древних эпох и развалины стен. Когда-то эти леса принадлежали эльфам, а стволы дубов умели говорить с путниками, и вроде даже передвигаться с место на место, ворочая корой и тяжелыми корнями. Того гляди и сейчас они разведут ветви в стороны, раскрывая древесные веки и наросший слой мхов.
"Развлеки меня историей, путник, или убирайся прочь!".
Тут и там поднимается заросль густого темного травняка, мягко стелется вдоль дороги "волчья лапа", взрывая чернеющий дерн. Стормо поежился. Вот она эльфийская вотчина, завоеванная целые века назад. Только эльфы видят ее красивой, остальные более находят мрачной и устрашающей. "Сонная дубрава" - так называют эти места.
Марш легиона продолжался фазу за фазой. Застучали первые дождевые капли.
Император подернул капюшон, болезненно закашлявшись. Где-то впереди подали тревожный сигнал. То были дозорные авангарда. Сигнал был слабый, тонкая трель дорожной дудочки, а не протяжный свист к атаке. Стоило просто быть настороже. Они вступили в самую глубь сонной дубравы.
Второй раз за день, император видел внезапную трансформацию своей когорты.
Лениво закинутые на плечи мечи немедля выставлены вперед, расслабленные паластины натянуты на ребра, и вместе с ними натянуты напряжением хмурые рябые лица, вглядывающиеся в плотный подступающий туман. Центурий Богус изогнулся хищной куницей и подался вперед, будто проверяя воздух на скрытую угрозу острием палаша. При всем своем огромном росте, он еще и слегка горбат - только сейчас заметил Стормо. Гном Варравий подстегнул продрогшую тягловую лошадку, занимая телегой центр колонны. Рука его не сходила с рукояти осадного арбалета. Кругом его воза медленно скользили легионеры, каждый на своем месте, готовые кинуться вперед, если враг даст слабину, или укрыться за древесной тележной плотью, если из глубины лесов полетят стрелы, пули или камни.
Молчаливо слаженные, как хорошее оружие, они вызывали все большее восхищение императора. Осторожно, словно боясь прервать одинокий скрип возных колес, Стормо вытащил и свой фламберг. Близоруко осмотрелся, но не разглядел ничего, кроме молочно белого тумана дубравы. Отчего же дали тревожный сигнал?
Император
Впереди показались песчаные ворота. Древняя полуразрушенная постройка эльфов. Когда-то эльфы были самой многочисленной расой на континенте. Они редко рождались, но и не умирали. Разили магией и точными стрелами тех, кто пытался перечить законам их огромной территории. Но эльфы кончились. Источник силы пересох, точно был не фундаментом мира, а каким-то мелким ручейком. Отчего и почему императору было не известно, но это внушало опасения. Будто кто-то большой и неуклюжий игрался с их миром, как с детской игрушкой. И вот почему бы этому кому-то однажды не решить, что и силе людей хватит главенствовать на континенте?
Стормо отбросил бесполезные размышления в сторону. Совсем рядом, в плотной глубине тумана, показались темные фигуры.
***
В тот момент Ферро не успел ни подумать, ни даже усомниться. Не вспомнил он ни учителя Ху-Рарка, ни леди Калиль, ни тем более господ чернокнижников.
Ферро сразу смекнул что к чему. Леди Нелль, прекрасное белое облако, околдовано темной некромантской силой, и долг Ферро, как будущего рыцаря, освободить ее из-под чар. Кануло куда-то обещание учителю забыть вовсе о судьбе рода человеческого, исчезли демоны темного замка, и его дорога вдруг перестала вилять по кустам и стала ясна и понятна, будто в темной комнате наконец-то зажгли свет.
Говаривают магистры, что мир сложен невообразимо. Но вместе с тем мир глуп. Ибо в обратном случае власть науки была бы безгранична. Глупость нельзя учесть или подчинить правилам. Оттого она и обладает особой силой... И вот какой-то деревенский дурень берет в руки меч и бьет им. Не имеет значения, отсечет ли он ударом голову или неумело вспашет землю. Это навсегда изменяет мир.
Нелегко развеять заклятье великого темного лорда графа Нэйна. Следовало бы рассчитать точку приложения стихии, прочитать аэру, как учит эльфийская академия волшебства. Далее стоило просмотреть комнату на наличие следящих заклятий, и продумать пути отхода. И, скорее всего, увидев на сколько плохо обстоят дела, отказаться тут же от нелепой затеи... Но, как сказано уже, Ферро был глуп. И, следовательно, непредсказуемо силен.
Оттого он сделал то самое простое и первое, что пришло ему в голову.
Оглушенная леди Нелль мягко опустилась ему на руки и перекочевала на плечо.
Не могло быть и мысли о том, чтобы бежать через бальный зал, по коридорам, где всюду око чернокнижников. Ферро выпрыгнул из окна. Высота была невеликой - полуторный ярус замковой стены. Ноги крепко всосало болотной почвой.
Ферро бежал вперед. На плече покоилась леди Нелль, а второй рукой он волочил огромный двуручник. Тренировки с орком даром не прошли.