Кукольник
Шрифт:
Сотня мыслей о тактике, боевых позициях, самоубийственном идиотизме и отговорках вертелась на языке у легата, но так ни одна и не сорвалась с губ.
– Я и не думал, что все так получится, когда вытаскивал тебя из замка, Стормо, - дрогнул голос старого воина.
– Лучшего Императора и пожелать нельзя... Могу я обнять вас на прощание, Сир?
– Эй, Мейер, вы куда?
– окликнул Рокхорн уходящего магистра.
Старик обернулся и качнул плечом, разминая сустав.
– Я из простолюдинов, если вы запамятовали. В юности немного занимался
Рокхорн был гениален в нахождении коротких и ясных фраз, точно излагающих суть. Он ответил одним словом:
– Глупо.
– Не знаю, не знаю, - покачал головой Мейер, скидывая с себя колпак; в бою будет мешаться, - что-то мне чувствуется в этом юнце... Может мы и можем победить.
Старик развернулся и поспешил по лестнице, шаркая ботинками...
На внутреннюю площадь цитадели повысыпали люди. Беглецы со всех окрестностей. Грязные, изможденные голодом, они провожали легионеров и стражей в последний путь. Со всеми прибывшими подкреплениями их не набиралось и пяти тысяч. Пять тысяч мечей против армады мертвецов, число которых не поддается счету.
Стормо подтягивал кирасу. От шлема он отказался. Не было опыта рубки мечом с ограниченным обзором, лучше тогда и вовсе без него. На коне еще глупее будет - тут совсем никакой практики. Он вместе с центурием Богусом поведет пеших, а Тигль Римус и Гладий кавалерию. Так было обговорено заранее.
Петля никак не поддавалась его неловким пальцам. Стормо грязно, по-легионерски выругался.
Из толпы простолюдинов неожиданно выбежала богато одетая леди. Вручила подснежный цветок и зачем-то поцеловала в небритую щеку... Упал на колени неизвестный крестьянин, умоляя спасти Рейнгард...
Сопели в ухо древние императоры. Стормо помотал головой, оглядывая окружающих. Глаза у него, наверное, стали совсем безумными, потому что публика нахлынувшая, как стервятники на умирающих воинов, в страхе отшатнулась.
– Пошли вон из моей головы!
– зарычал ведущий легионы, пугая людей еще больше.
...Горак Страшный стал совсем огромным, как перезрелый овощ в орочьих пустошах. Стормо не дотягивал ему даже до колена.
Он пытался спрятаться от древнего предка в углу воображаемой комнаты. Сжался в комок, прикрывая руками голову. Но варварский властитель был беспощаден. Бросал его об стены, как будто хищный лесной кот играет с ожиревшей мышью.
На плечи к юному императору присели и лопочут что-то Ребелий, Дорн и Лирус...
– А-ээ-ы, - нечленораздельно от боли в голове крикнул Стормо Торрий, - открывайте уже эти чертовы ворота! В бой!
У самых створ гордо стояли конные всадники. Им предстояла особая миссия. Прорвать ряды, насколько это возможно, и спасти аэронавтов цеппелина, пользуясь своей скоростью.
– Ну что, старый черт, готов вести кавалерию?
– залез легат Гром на коня.
От легата Римуса послышалось лишь громкое хмыканье. Трудно было назвать пару сотен набранных всадников кавалерией.
Зато пика легла в руку, как влитая. Давно уже старец не чувствовал ее приятной тяжести.
–
– Эй, Гром! Похоронишь меня возле скрюченного дуба, у северной школы меча. И чтобы огонь до самых небес был!
...с последними словами первого легата тяжелые ворота начали медленно приподниматься...
ГЛАВА VI. Штурм
В те давние времена мы воевали одновременно с тысячами орков и со множеством эльфов, смерть несущими волшебством и стрелой.
Дурной расклад... хуже некуда... как же мы победили?
Магистр Мейер, историей увлекающийся.
Гном-охотник припал на одно колено, укрываясь в кустах:
– Тшшшышь! Тихо! Всем вниз - кушать снег!
Охотники послушно растянулись на земле в неприглядных позах.
– А что это там висит, как хрен на заборе?!
И вправду, над армадой собранных мертвых сил парил разваливающийся на глазах огромный цеппелин. То пушку уронит вниз, то кусок палубы. Жадно взирали вверх гули, ожидая упрямого ужина.
– Дирижаблюсь, - поведал ученый огр, скромно хвастая умным словом.
Из необъятных карманов рыжебородого появилось мелкое механическое стекло. Усилителем зрения гном незамедлительно принялся осматривать окрестности. "Много. Очень много. Сюда бы нашего мага" - раздался ворчливый шепот. Прибор повернулся дальше на восток, шаг за шагом, просматривая ряды. "Вижу его..." - злобно сдвинул гном брови.
– Эй, ассасин, - кивнул карлик и передал механическое стекло, - наблюдай за ним неотрывно... И этот амулет нацепи, чтоб ружье стреляло... Стреляет и без него, говоришь? Ну не искушай судьбу, лучше одень.
Распорядившись, охотник в который раз принялся шлифовать винтовку, примеряясь к дулу придирчивым взглядом. И затвор снимет - перепроверит, и прицел повертит, и в темноту ствола заглянет, будто ожидая увидеть, что оттуда выглянет сам Сефлакс и скажет слова одобрения.
Сзади тихо подобрался Оциус Сириус:
– Эй, охотник... С утра говорил Хозяин...
– Голову скрой. Сталь на солнце сверкает, - буркнул гном, не отрываясь от работы.
Сириус послушно накрыл пластину капюшоном.
– Хозяин говорит: он непротив, чтобы я поработал на тебя.
Рыжебородый безразлично кивнул. В рядах гулей наметилось легкое движение. Что-то происходило и у главных ворот цитадели. Вот приподнялась створа решеток, затем посыпались наружу мелкие точки людей. "Легионеры" - отозвался Го.
– Идиоты, - сказал охотник, ругнувшись, - хоть бы не помешали... Ну чо, может еще назад побегут.
– Не побегут, - задумчиво сунул руку под капюшон Оциус. Зудела заплата на черепе, напоминая о громе орочьих барабанов и визгливых криках лютни.