Кукольник

Некин Андрей

С запада и юга прибывают немногочисленные вереницы подкреплений. Прибиваются к ним спасающиеся крестьяне, благо окружение исчезло. Сменил кто-то, страшный и неведомый, тактику взятия Рейнгарда.

Подкрепления с беглецами не впускают. Не велено было открывать ворота после прибытия Императора, так как не желали важные магистраты видеть лишних легионеров в черте города. Те, кто хотел войти, стояли часами у ворот, ожидая особой проверки...

С восточной стороны башен рисовалась совсем другая картина.

– Да что же это...
–

шепнул наблюдатель, оглядывая окрестности. От самого горизонта стояли мертвецы. Вчера их были тысячи, сегодня к вечеру - десятки тысяч. И не ломились они впустую на стены. Расположились на расстоянии в две лиги от башен. Терпеливо ждали.

– Плохо дело. А ты что же бросаешь нас на поле боя?
– укоризненно хлопнул лафет артиллерист. Пушка молчала.

Гули образовали ровный порядок. Вставали безмолвными рядами, подбирая с земли оружие. И нигде не видно было демонского менестреля, ведущего войска на штурм в прошлый раз. Живые мертвецы, как будто обрели свой собственный, общий разум, или просто кто-то более могущественный взял их под свой контроль.

Арьергард раздвинулся, пропуская вглубь закутанного в черное платье командира. Он продвинулся к центру армии и застыл, ожидая неведомого сигнала. Кружился и таял снег, приземляясь на выцветшее поле дохлой травы. Позади показались фигуры грозных великанов: мертвый, безголовый тролль под руку с созданием, имени которого артиллерист не знал. У самой земли, меж ног воинов, шевелились мелкие зверьки: кошки, собаки, крысы. "Тоже гули" - понял наблюдатель; древнее проклятье не щадило никого.

На верхнем уровне крепости показалась группа людей. Прибывала Ректор, вероятно то были встречающие...

– Вы все-таки пришли, - ехидно улыбнулся Треветик, подойдя к императору.

Стормо предпочел не отвечать. С собой он взял легатов: Тигля и Гладия. Они тоже стояли не произнося ни звука, медленно приходя в ужас от количества вражеских сил.

– Никакая это не третья сторона, Сир... тут нечто иное, - тихо сообщил Тигль Римус.

– Откуда?
– крякнул вслед за ним Гладий да и замолк. Слова тут не помогут.

Советник Треветик наоборот был весел и учтив, довольный скорым прибытием истинного правителя империи.

– Не беспокойтесь, легионеры, - сказал он почти со смехом, - оцените высоту и крепость наших стен. А разве вы наблюдаете у мертвецов пушки или хотя бы лестницы?

– Пару дней назад они стреляли из луков, - хмуро проворчал Тигль Римус, - сегодня будут и лестницы.

– Вздор! У них не будет и тени шанса, как только прилетит "Северный Воин". Скоро, - взглянул на хронометр Гласиус, - совсем скоро.

– И что сможет цеппелин без пушек, если даже умудрится не упасть, как цеппелины во Фронтьере?
– осведомился Сир Торрий.

– Уверяю вас, Ректор быстро разберется в сути возникнувшего явления!
– тон, с которым это было сказано, не поддавался описанию словами. Советник верил в госпожу безоговорочно.

Задул

снежный ветер, беспощадно терзая открытое лицо. На опушке прилегающего леса показался еще один отряд мертвецов в пару сотен челюстей, будто мало было уже имеющейся армады.

– Мы не устоим, - грустно констатировал Стромо.
– Возможно стоит подумать об отступлении. Тигль? Гладий?

– Возможно, - согласился Тигль. ("Да" - отрезал Гладий)

– Вы забываетесь!
– надменно вмешался Гласиус.
– Командовать здесь будет Ректор.

Стормо поправил очки, запахивая шарф:

– Если, конечно, долетит, - кашлянул он, удостоившись ненавидящего взгляда.

– Деревянные пробки дороже золотого Ньютона, - процедил в ответ советник, - да вы знатный экономист, Торрий... Посмотрим, посмотрим, как оно обернется.

Он развернулся спиной к императору. Прибыл неожиданный вестник. Ранее стоял поодаль, опасаясь нарушить беседу знатных господ. Теперь же подошел с крайне встревоженным лицом.

"Эльфы, мой господин... Магия..." - расслышал Стормо обрывки тихой речи.

В то же время погода начала налаживаться. Тучи чуть разошлись, впуская внутрь солнце. У далеких холмов повис блистающий в лучах силуэт. Десятки мачт. Стволы пушек. Мощная несущая полость с горячим газом, подпираемая горделивым бушпритом. Рассекал аэру боевой нон-гольфьер Северный Воин.

– Сир...
– напряг зрение до последней возможности Тигль, - а вам не кажется, что он дал крен на корму...

***

– Mie i te liera.

– Это она о чем?
– не понравился Го тон эльфийской лучницы.

– Я почем знаю, - ответил гном, - твои слова показались ей смешными. Видимо так.

Эльфийка прекрасно говорила на человеческом, но почти все время предпочитала свой, лесной диалект. Лига за лигой они двигались по следу Кукольника, а ассасину все больше не нравился поставленный над ним командир. Редко кто в империи ставил его талант стрелка под сомнение, а чтобы смеялся над ним - такого и представить невозможно. Не случалось ему и проигрывать соревнований гильдии в точности и дальности выстрела. Подобные соревнования он и предложил охотнице, чтобы прояснить правильную иерархию их отношений.

– Libie ar-tel-eri diel.

– Она предлагает провести соревнования вслепую и по живой мишени, - снова перевел гном, добавляя от себя, - не думаю что сейчас подходящее время.

– А почему бы тебе, гном, не объяснить ей, что для разговора на своем обезьяньем языке тоже время не совсем?

Лучница обернулась:

– Иди молча, человек, и разговора просто не будет, - прозвучал высокий, холодный голос.

Она ускорила шаг, удаляясь от спутников. Лучше других эльфы чуют след, оттого всегда идут в авангарде.