Кукольник
Шрифт:
Лючано вздохнул, по привычке пересчитал труппу — все ли на месте? — и решительно направился в отель, сделав остальным знак следовать за ним.
— Добро пожаловать, баас! — подхватился из-за стойки портье, спешно оправляя форменный саронг: темно-синий с золотой строчкой.
«Гляди-ка, форма, — отметил Лючано. — Как в приличных гостиницах».
Но расслабиться не спешил.
На плече у портье сидел попугай — тоже синий, под цвет саронга, какаду. Хвоста и лап у попугая не было — симбиотический имплантат рос прямо из тела
А стойка у них, похоже, натурального дерева. Нет, опять пластик.
Тьфу!
— Моя фамилия — Борготта. Лючано Борготта. Я бронировал номера на группу из двенадцати человек.
— Пусть баас не беспокоится. Номера в его распоряжении. Зарегистрируйтесь, пожалуйста.
— Р-р-регистр-р-рация! Р-р-регистр-р-рация! — поддержал хозяина какаду.
Лючано протянул руку к идентификатору, но что-то его остановило. Излишняя суетливость портье? Бегающие глазки? Интонации вудуна?
Дурацкий вопль попугая?
Он специально оформлял заказ в гостинице, расположенной в одном из краалей окраины: из-за дешевизны. Шиковать «Вертепу» не с руки. Но дешевые отели, помимо преимуществ в цене, имеют и другие особенности.
— Покажите, пожалуйста, список моих номеров. Я бронировал один четырехместный, один трехместный, два двухместных и «особняк» класса полулюкс. Все — с удобствами, «особняк» — с коммуникативным терминалом. Завтрак включен в стоимость. Предоплата в размере половины стоимости номеров внесена.
— Баас что-то путает. — На лицо портье снизошло выражение искреннего сочувствия к столь забывчивому баасу. — Вот, у хозяина записано. Лючано Борготта: две «четверки», одна «тройка», один «особняк» с удобствами и терминалом. Без завтраков.
— То есть как это — две «четверки»? Ты мне мозги не пудри! И что там насчет удобств, а то я недослышал!
— Без завтр-р-раков! Без завтр-р-раков!
— Есть удобства, есть! Как баас заказывал. В вашем «особняке»…
— А в остальных?
— И в остальных есть… на этаже…
— Бор-р-ргот-та! Бер-р-ри, что дают!
— Что значит — на этаже?!
— В конце коридора. Все мыслимые удобства! Совсем рядом…
— И кондиционер тоже в конце коридора? — Лючано медленно закипал, но пока сдерживался. — Значит, так. Я еще раз повторяю заказ…
— Кондиционер-р-р! Не р-р-работает! Бр-р-ред! — встрепенулся какаду.
Портье многообещающе глянул на болтливый имплант, и птица поспешила заткнуться.
— Ах ты пернатый жулик!
Лючано грозно навис над портье, но тут его потянули за рукав.
— Да ладно, Тарталья! Мы ничего… не облезем. Без удобств, значит. — Никита, вспотевший и усталый, преданно заглядывал в глаза директору. — Чай,
— Я тебе, олуху, дам: «не баре»! Скиснете тут без душа и кондиционера, козлами завоняетесь! Представление коту под хвост пустите! Диван и кресла видишь?
— Вижу.
— Садитесь и ждите в холле. Я разберусь.
Он тайком подмигнул и выдал кодовую, заготовленную именно для такого случая фразу:
— Табором садитесь, понял?
— Табор-р-р! Не бар-р-ре! — возликовал какаду.
«Меня держат за простофилю, — понял Лючано. — Хотят нагреть глупого бааса. Ну что ж, маэстро Карла тоже не раз пытались нагреть. Всегда с одинаковым успехом. А кое-какой административный опыт, помимо искусства невропаста, мы у маэстро перенять успели».
Он вновь обернулся к портье:
— Зови хозяина.
— Никак невозможно, баас. Нету хозяина.
— Где он?
— Уехал.
— Когда вернется?
— Трудно сказать, баас. Может, через час, может, через два… Может, завтра, — добавил портье, чуть запнувшись. — Вы селитесь пока, а когда хозяин вернется…
— Завтр-р-ра вер-р-рнется! Завтр-р-ра! — Имплантат старался реабилитироваться в глазах портье после выданной ненароком военной тайны об испорченном кондиционере. — Послезавтр-р-ра!
«Врет, — успокаиваясь, отметил про себя Лючано. — Здесь хозяин, неподалеку. Значит, надо стоять на своем. Знаю я этих мошенников. Согласишься — они тебя ни за что в лучший номер потом не переселят! А разницу — в карман».
— Все вопросы я буду решать с хозяином.
— Но у нас есть другие…
— Др-р-ругие! Др-р-ругие номеррра! Хор-р-рошие! — Какаду распушил пурпурный хохолок и прищелкнул клювом. — Для др-р-рузей!!!
— Другие номера меня не интересуют, — сообщил Лючано попугаю, игнорируя портье. — Меня интересует мой заказ.
— Вы желаете ожидать хозяина в холле?
По мере того как лицо портье приобретало страдальческое выражение, настроение у директора «Вертепа», напротив, заметно улучшалось.
— Ага. Желаем. Всем сердцем.
— Табор-р-р! Кошмар-р-р! Р-р-разор-р-рение! — возопил ушлый попугай.
На сей раз имплантат был прав, как никогда. Тарталье не надо было оглядываться, дабы выяснить, что творится в холле за его спиной. Он и так это знал. «Табор» они репетировали много раз.
— А не мог бы великодушный баас…
— Не мог. Сдается мне, я еще стребую с вашего клоповника неустойку. Поминутную. — Лючано демонстративно посмотрел на часы. — Плюс компенсация морального ущерба. Очень большого ущерба, причиненного моей высокой морали. Вы даже не представляете, как она чувствительна, мораль Лючано Борготты…
Он развернулся спиной к пепельно-бледному портье и пошел к окну, отметив по дороге, что «Вертеп» зря времени не терял. Театр ухитрился занять все пространство холла целиком, блокировав входную дверь намертво. И багажа, казалось бы, всего-ничего — а вот поди ж ты!