Кульбиты крафта
Шрифт:
Вот бортовой компьютер и открыл огонь и из бортовых пулемётов, и из огнемётов, и даже пусковых ракетных установок. Хорошо, что место здесь уединённое, и никто не пострадал. Хотя вон там что-то кровавое вроде лежит. Принюхавшись, я уловил запах жаренного мяса. Слава богу, это лишь зайцу не повезло.
Сказав Хасе забрать добычу, я дождался, пока она усядется возле меня и завёл двигатель. Пока сюда не нагрянули военные, нужно убираться. Тронувшись, я быстро набрал скорость. Во время поездки обратно к Вене, хмурая крафтерша повырубала по моей просьбе все компьютеры на борту наших тачанок от
Завершив деактивацию, она полезла расстегивать мне ширинку. В гостинице я измотал её до полной отключки, откуда только у неё силы взялись? Задобрить хочет! Шлёпнув её по ладони, я не дал жене начать отрабатывать свою провинность.
Не смотря на то, что в отличие от опустошённых обойм установленного на машине вооружения, мой биологический боекомплект был полон, но не время, не место, да и какое это наказание? После Модов на жёнах, единственным для меня способом выразить своё неудовольствие остался лишь не допуск Спутниц к моему телу.
Так что в ближайшее время оказаться в моей постели крафтерше не светит. Вообще бы её отлучил от себя на пару дней, но из-за её умения торговаться, мне вечером понадобится её помощь в Чехии, куда мне надо сходить с тревеллершами. Может удастся таким способом воспитать у Хаси чувство ответственности.
– -----------------------------------
Четверг (23.02)
Если бы я был наследным принцем, то воспитывал бы жён куда суровее, чем будучи обычным челябинским инженером. Но чего нет во мне, так это аристократизма. Что ж тут поделать, лапоть я, ватник. Куда мне до европейских ценностей и высокоморального поведения.
Особенности воспитания волновали и Спутниц. Закончив вчера Фарм возле охотничьего домика в Майерлинге, где крон-принц Рудольф застрелил свою благоверную, а потом покончил жизнь самоубийством, они принялись дома обсуждать эту мистическую историю, случившуюся в ночь на 29 января 1889 года.
Она продолжились и сегодня, за завтраком. Гипотезы от жён сыпались самые разные, но я склонялся к той, что выдвинула Лика. Дожевав и признав после голосования наследника австрийского императора Франца Иосифа из династии Габсбургов обычным наркоманом и тунеядцем, мы пошли на Фарм, чтобы нас самих называть бездельниками ни у кого даже мысли не возникло.
– --
После скоротечной схватки в Халльштатте, австрийском городке, стоящем на высокой лесистой горе рядом с очень красивым синим озером, мы покинули Австрию, оставив местным несколько отрубленных голов заражённых. Решили таким образом сделать и свой вклад в расположенную там костницу, или по нашему - черепохранилище.
Отбеливать и украшать черепа не стали, сами справятся. "Что-то" мне подсказывало, что изображение серпа и молота, которое предложила нанести на кости Алёна и надпись по-русски с поздравлениями ко дню Красной Армии и Военно-Морского флота, которую начала карябать ножом, пока я её не остановил, Валя, австрийцам не понравятся.
Пусть сами занимаются своим творчеством, мы же не гастарбайтеры, отнимать чужую работу не собираемся. Сама идея увековечь таким образом
Прежде чем пойти в офис на Сиесте, мы сели подкрепиться в Холле. Стол был уже накрыт Кузьмой, демонстрируя, что управляющий этот мужской праздник празднует тоже. Жёны начали поднимать в мою честь бокалы с красным вином и советовать отведать неизвестные мне блюда.
Отказавшись, я хлопнул рюмку водки. Не моё это, хотелось обычной еды, а не этих изысков. Инга начала с энтузиазмом оценивать вкусовые качества какой-то запечённой с трюфелями птицы, Лика незнакомый мне мамлот, оказавшийся отварным налимом с пикантным соусом, Валя, поддавшись на её уговоры, рискнула отведать стерлядку кольчиком.
Гурманши, ёлки-иголки! Утолив голод банальной пиццей Дьябло, я выпил ещё одну рюмку водки, занюхав обычным ржаным хлебом. Жёны были веселы, ожидая с неподдельным энтузиазмом предстоящее празднование дня защитника отечества. Исключением была Маша. Она хмурилась, пыхтела, и вообще была отчего то не в духе. Посмотрев на меня, она отставила бокал с вином и, как и я, взяла в руки рюмку с беленькой, хлопнув её даже не поморщившись.
– Ходэ! Пьёшь и никакой весёлости, - пожаловалась она сидящей рядом Хасе.
– Мадре Миа, чем больше в себя вливаю, тем становлюсь трезвее. Другие веселеют от водки, а у меня злоба и противные мысли. Отчего вы все, кроме пьянства и беспутства, не придумали другого какого удовольствия?
– Ой-вей, не знала бы тебя, подумала, что у тебя ПМС. У тебя что-то не получается на работе?
– Пытаюсь сделать средство для роста волос из корейских ингредиентов. Выходит какая-то ерунда. То цвет меняет, то клочьями растёт, то вообще лысеешь. Ещё и Люда меня уже в Операционные не пускает, а где мне подопытных взять? Да и вообще…
В такой день заниматься рабочими вопросами не хотелось совершенно. Да и вообще, сами разберутся между собой. Уж что-что, а набрать подопытных проблемы нет никакой. А с косметикой я не дружу никак, так что и в этом вопросе помочь Маше мне нечем. Прекратив слушать ставящиеся всё развязнее жалобы, я хлопнул ещё писярик и сказал всем выдвигаться в Сени.
Время поджимает, пора принять участие на торжественном мероприятии на Сиесте, организованном Жанной. А насчёт Маши нужно подумать. Она в последнее время действительно какая-то грустная и что-то я сомневаюсь, что это только из-за косметики.
– --
Толкнув под шафе подготовленную для меня администраторшей речь, вызвавшую у некоторых сотрудников оторопь, так как я добавил от себя в поздравительный текст, что буду рад, если кто-то захочет завещать после смерти свой череп для Гисеона, я пошёл с Ликой в подвал, чтобы попасть оттуда в лаборатории её биочиповцев.
Нас там уже ждали её, сбежавшие из-за стола после моего тоста, подчинённые, решившие использовать этот день не только для празднования, но и для презентации своих успехов, видимо рассчитывая на принцип суперпозиции, усиливающий эффект из-за сложения векторов.