Кулинар
Шрифт:
— Мараван говорит, что у вас родители решают, за кого их дочери выходить замуж, это так? — спросила Андреа Сандану.
— К сожалению, да, — ответила та.
— И как же они выбирают вам мужей? — поинтересовалась Македа.
— Выясняют все, что нужно, через родственников и знакомых, иногда подключают свою агентуру, даже пользуются Интернетом. Помимо всего прочего, важно, чтобы совпадал гороскоп и кандидат принадлежал нужной касте.
— А любовь?
— Считается, что на это полагаться не стоит.
— И вы согласны?
Сандана
Налетел ветер. Шторы заколыхались, задребезжали стекла.
— Здесь можно выходить за кого хочешь, — заметила Андреа.
— Конечно, — кивнула Сандана, — если только не боишься навлечь позор на своих родителей и лишить братьев и сестер возможности создать нормальные семьи.
Девушка замолчала.
— И разбить сердца отца и матери, — добавила она наконец.
— А как же свое собственное сердце? — спросила Андреа.
— Это не столь важно, — вздохнула тамилка.
На некоторое время все задумались. Только
форточка стучала под порывами ветра.
Наконец Македа обратилась к Сандане:
— Как же так получилось, что ты оставила семью?
Сандана опустила глаза.
— Для меня мое сердце оказалось важнее, — прошептала она.
Нависла неловкая пауза, вскоре прерванная оживленной репликой Македы:
— Значит, чтобы спать друг с другом, вам необязательно выходить замуж или жениться.
Сандана покачала головой.
— Нет, так нельзя. Это так же плохо, как брак между разными кастами, и тоже навлекает позор на родных, в том числе и на тех, кто остался на Шри-Ланке, — тут она задумалась. — Хотя, если все пойдет, как сейчас, скоро краснеть за нас будет некому.
— Еще чаю или, может, чего-нибудь другого? — по-хозяйски осведомилась Андреа.
Мараван вопросительно посмотрел на Санда-ну. Он решил выпить еще чашечку, если она согласится.
Но Сандана не ответила Андреа. Вместо этого она выпрямилась на стуле и сказала, сдвинув красивые брови, нечто неожиданное для всех:
— Об этой войне никто нигде не пишет, ее не показывают по телевизору, политики о ней тоже не говорят, да и для застольной беседы эта тема, пожалуй, не слишком подходит.
Мараван положил руку на плечо девушки. На лице Андреа появилось виноватое выражение.
— Это Третья мировая, — кивнула Македа. — Я тоже видела войну, о которой никто ничего не говорит. Третья мировая касается только стран третьего мира.
— Кроме того, это бизнес, — тут Сандана схватила сумочку, которая висела на подлокотнике ее кресла, порылась в ней и вытащила свернутую бумажку. Это оказалась статья, вырезанная ею из журнала «Пятница».
— Вот, — Сандана протянула листок Андреа. — Они продают списанные гаубицы. А те, кто бежал в Европу от войны, понятия не имеют обо всем этом.
Пока Андреа читала статью, Македа заглядывала
— Я знаю их, — эфиопка показала на снимки Ваена и Карлайсла.
Андреа и Сандана удивленно округлили глаза.
— Откуда?
— Угадайте с трех раз, — вздохнула Македа.
Мараван встал и тоже заглянул в мятый листок. Андреа расправила бумажку, а Македа пододвинула включенную лампу. С фотографий на них смотрел азиат в круглых очках и грузный американец.
— Это они, — еще раз подтвердила Македа. — И знаете, кто их свел? — тут она оглядела компанию, словно в надежде, что кто-нибудь догадается. — Дальманн и Шеффер!
— Простите меня, — вздохнула Сандана.
Они стояли под козырьком остановки, дожидаясь двенадцатого трамвая. Здесь Сандана должна была делать пересадку, а Мараван вышел, чтобы составить ей компанию. Холодный ветер до сих пор не утих. Оба мерзли.
— За что? Вы все сделали правильно, — успокоил девушку Мараван.
— Кто такие эти Дальманн и Шеффер?
— Клиенты.
— Ваши или Македы?
— И ее, и наши.
— А почему «Пища любви»?
Весь вечер Андреа и Македа повторяли это название, словно речь шла о Макдоналдсе или другой не менее известной марке. Мараван удивился, что Сандана не задала этот вопрос еще за ужином.
— Просто красиво звучит, — ответил он.
Но девушка, похоже, не поверила.
— Ладно уж, скажите, Мараван, — усмехнулась она.
Тамилец посмотрел на дорогу в надежде, что покажется трамвай. Но там было пусто.
— Я готовлю... — замялся он, подбирая слова, — такую еду...
— Возбуждающую аппетит? — подсказала Сандана.
Мараван не мог понять, подтрунивает она над ним или нет.
— Что-то вроде того, — пролепетал он, смутившись.
— И где вы этому научились?
— У Нангай. Я всему научился у Нангай.
Новый порыв ветра опустошил ящик для прессы. Бесплатные газеты разметались по улице.
Тамильца спас подошедший трамвай.
Поднимаясь на подножку, Сандана несколько неловко поцеловала Маравана в губы.
— Приготовьте и мне что-нибудь такое! — успела крикнуть она, прежде чем захлопнулись двери.
Мараван, улыбаясь, кивнул ей.
Трамвай тронулся. Сандана стояла на задней площадке и махала ему рукой.
Март 2009
43
Неизвестно, каким образом журналу «Пятница» удалось выйти на Джафара Фаяхата. Из последнего номер читатели узнали об одиссее списанных бронетранспортеров через США в Пакистан, остававшийся главным поставщиком оружия для правительственной армии Шри-Ланки. И опять в статье фигурировали Стивен К- Кар-лайсл и Ваен. Новым действующим лицом был усатый пакистанец по имени Казн Раззак. О нем сообщалось, что это человек из окружения Джа-фара Фаяхата и одна из центральных фигур в нашумевшей недавно ядерной афере.