Купец Робинзон

М.Оссовская

(из книги "Рыцарь и буржуа")

КУПЕЦ РОБИНЗОН

Купца в Робинзоне первыми заметили, по-видимому, классики марксизма. О том, что Маркс рассматривал Робинзона с этой точки зрения, писал Энгельс. Сам же Маркс в "Капитале" обращал внимание на то, что "Робинзон, спасший от кораблекрушения часы, гроссбух,

чернила и перо, тотчас же, как истый англичанин, начинает вести учет самому себе", используя часы для измерения средней продолжительности времени, затраченного на изготовление определенных предметов. Позже Доттен, знаток Дефо, особенно увлекся выискиванием у Робинзона купеческих черт и сделал это вдумчиво, хотя и не без преувеличений. Раньше Робинзона воспринимали сентиментально. Тэн видел в Робинзоне типично английского "героя воли". Сентиментально читал эту книгу Руссо, который желал воспитывать при ее помощи своего Эмиля; между тем, как не раз уже отмечалось, робинзон совершенно чужд восхвалению примитивной жизни; ведь наш отшельник рад любому орудию, которое попадает к нему из цивилизованного мира, и с помощью этих орудий стремится достичь максимума возможной в его условиях цивилизованности.

Из дому гонит Робинзона "нелепая и необдуманная затея составить себе состояние". Мотив обогащения сохраняется в книге и дальше, но наряду с ним появляется и какое-то внутреннее беспокойство, пагубное стремление к приключениям, не позволяющее Робинзону после первого путешествия постепенно увеличивать свои доходы, хотя у него имеетя уже вполне приличный капитал.

В робинзонаде все мещанские добродетели получают глубочайшее оправдание. Тому, кто был воспитан в рыцарских понятиях, на необитаемом острове пришлось бы или усвоить мещанские добродетели, или погибнуть. Здесь требовались предусмотрительность, бережливость, трудолюбие, терпение и упорство. Здесь нужно было мыслить в категориях

прибылей и убытков и методично бороться с трудностями.

Культ методичности и отчетности у Робинзона просто нельзя не заметить. Кого из читателей не поражало составление списков, инвентаризации, сведение балансов - например, когда речь идет об итогах обмена в ходе первых Робинзоновых путешествий, о вещах, привезенных на остров из разбитого корабля, об имеющихся налицо и вообще о любом имуществе. Но эта склонность проявляется даже в тех случаях, где подсчеты поражают нас своей непривычностью. Наиболее ярким примером являются две таблицы, не раз уже обращавшие на себя внимание читателей. Первая - это сопоставление на купеческий лад плохих и хороших сторон своего положения. По стороне "дебита" - то, что Робинзон выброшен на мрачный, необитаемый остров, по стороне "кредита" - то, что он жив и не утонул, как его товарищи. По стороне зла - скудость одежды, по стороне добра - жаркий климат острова и т.д. Второй любопытный случай - это сводка результатов борьбы с людоедами. Добросовестно подведенный итог этой расправы выглядит так:

3 - убито нашими первыми выстрелами из-за дерева,

2 - следующими двумя выстрелами,

2 - убито Пятницей в лодке,

2 - раненных раньше, прикончено им же

и т.д., и т.д.

________________

Всего 21

Дефо сам был купцом, но меньше торговал галантереей (что какое-то время было его официальным занятием), чем своим пером. Тут он проявлял деловую сметку, не только предлагая это перо любому, кто хорошо платил, но и точно угадывал рыночный спрос. Тем не менее он постоянно был то со щитом, то на щите и нередко мог показываться в городе лишь в воскресенье - единственный день недели, когда запрещалось арестовывать должников.