Куратор
Шрифт:
Тогда был ненастный день. Шипов, как и я сейчас, в одиночестве ехал к дальним родственникам, о которых толком ничего и не знал. Ехал и смотрел, как дождь барабанит по стеклам машины, нагоняя тоску.
С момента авиакатастрофы, в которой погибла его мать, прошёл ровно год. Специалисты утверждали, что случилась обычная техническая неполадка, и именно она привела к крушению судна в районе вулкана Эребус.
Отец с тех пор был сам не свой, постоянно пропадая в длительных экспедициях в Северных землях. Оттого даже в этот день он был вдали от
Папа написал банальные слова о том, что нужно быть сильным и никогда не отступать. Короче говоря, обычная чепуха, странно звучащая от человека, бросившего собственного ребёнка.
Шипов старший тогда обещал вернуться через полтора года, но с тех пор Андрей лишь изредка получал весточки, состоящие из ничего не значащих фраз. Да и те со временем приходили все реже и реже.
— Андрей… Андрей Иванович, — до моего плеча кто-то дотронулся.
Фух! Я словно из темного омута вынырнул. До чего же отвратительное состояние. Неудивительно, что парень после такого замкнулся в себе.
— Все в порядке, Федор, просто задремал, — о, а мы, кажись, приехали. Машина остановилась перед крыльцом.
Выбравшись из нее, замер, приводя дыхание в порядок. Все-таки отголоски эмоций Андрея меня зацепили. Чтобы успокоиться, огляделся по сторонам.
Окрестности освещались слабо, но дом Авиновых рассмотреть удалось. И если особняк Дибичей впечатлял своими размерами и ажурностью, то здесь архитектор явно чертил план, приговаривая: «Мой дом — моя крепость!»
Массивное, приземистое строение напоминало берлогу медведя-шатуна, так что я не очень удивился, увидев Авинова, едва открыв входную дверь.
Хозяин был под стать своему логову. Такой же большой, шумный и добродушный. Впрочем, в последнем я не был уверен.
Скользнувший по мне холодный взгляд, казалось, просканировал с ног до головы и отчего-то напомнил Тимашева. А секунду спустя на лице дяди тут же расплылась улыбка, и он, медленно подойдя, крепко меня обнял.
— Живой и даже вроде целый, чертяка! — радостно прогремел Кирилл Григорьевич, совершенно не беспокоясь, что своим рёвом может перебудить весь дом.
— Да, глупости! Ничего там страшного не было! Отсиделся в углу, — попробовал я съехать с темы. Понятно, что рано или поздно он подробности узнает, но сейчас мне хотелось только умыться и лечь спать. Даже еде не задумывался.
— Знаю я, как ты отсиживался. Иван Дибич уже все телефоны оборвал, пытаясь вычислить, куда подевали его спасителя, — хохотнул дядька, безуспешно скрывая за весельем беспокойство. — Пойдем, быстро перекусишь и спать.
— А можно сразу спать? — робко спросил я. Рядом с ним я почему-то совершенно не ощущал себя его ровесником. Скорее, новобранцем перед матёрым прапорщиком.
— Можно, но потом, — подтолкнул он меня в сторону малой столовой, не оставляя выбора.
«Хм-м, есть а всё-таки хочется», — мелькнула мысль, стоило только посмотреть на стол, уставленный всяческими закусками и бутербродами. Кто-то из прислуги
— …и вот после того, как в особняк Дибичей смогла проникнуть полиция, меня осмотрели и увезли в участок. В общем ничего особенного, — закончил я свой рассказ.
Аппетит у меня проснулся зверский, так что все произошедшие события, наплевав на приличия, пересказывал с набитым ртом
— И как ты себя чувствуешь? — поинтересовался дядя после минутной паузы. Он про то, что я теперь недомаг или… — Я имею в виду после убийств.
Фух! Значит, про главную новость он еще не в курсе. И это хорошо, эту сенсацию отложим на утро.
— Нормально, — не подумавши, брякнул я и тут же наткнулся на подозрительный взгляд Авинова. Блин, точно, парень же явно до этого никого не лишал жизни. А в связи с и без того неустойчивой психикой могут случиться неприятности.
— В смысле… удовольствия я от этого не получил. Но отсиживаться бы точно стал. Надоело, — еще один кирпичик в новый образ.
— Вот они слова не мальчика, но мужчины! — довольно улыбнулся дядя и хлопнул по плечу.
— Ладно, доедай и спать иди. Вижу же, что у тебя уже глаза слипаются, — видимо Авинов узнал всё, что ему требовалось, и успокоился.
— Хорошо, — я поднялся из-за стола и направился в свою комнату. У самого выхода из кухни обернулся и тихо позвал: — Дядя!
— А? — откликнулся он.
— Спасибо за беспокойство, — улыбнулся я ему и, с трудом борясь с желанием растянуться прямо тут на полу, двинул к себе.
****
— Кир, как он? — растянувшись на огромной кровати, спросила Дарья, стоило мужу появиться в спальне.
— Живой, — задумчиво произнес Авинов, идя к любимому креслу. Спать ему сейчас точно не хотелось.
— Я знаю, что живой, — раздраженно прошипела женщина, впрочем, Кирилл прекрасно понимал, что гнев жены предназначался не ему. — Как он себя чувствует? Может, стоило целителя вызвать прямо сейчас? Или в больницу отвезти?
— Если так переживаешь, почему со мной не пошла? — ухмыльнулся мужчина.
— Мальчик сегодня впервые убивал, и сейчас ему тяжело будет проявлять эмоции в женском обществе. Он должен осознать произошедшее.
— Я бы не сказал, что он потрясен. Трудно в это поверить, но у меня сложилось впечатление, что Андрей как-то повзрослел за те два дня, что отсутствовал. Движения стали немного другими, речь чуть более плавная… рассудительная, что ли…
Авинов, не вставая с кресла, достал из мини-бара графин и плеснул в стакан темной жидкости. Не обращая внимания на укоризненный взгляд жены, сделал небольшой глоток.
— Это…он… точно Андрей? — слова из Дарьи вырывались с трудом. Если сейчас муж скажет, что это не так, это значит только одно: мальчишка, ставший для нее почти родным сыном, — мертв.
— Успокойся, милая. Саша его проверил, а уж он и его контора не отпустили бы, будь парень не тем, за кого себя выдает. — Кирилл покосился в окно, за которым зашумели сосны.