Куратор
Шрифт:
— Между прочим, я рисковал собственной головой, вступая в схватку с ним. Если бы был замешан во всем этом, то мог бы просто отсидеться в потайной комнате с Аракчеевыми и княжной Дибич, — я рассержено вздернул подбородок, мол, как вы смеете меня в чем-то обвинять? Интересно, прокатит или нет.
— У вас не было выбора. Мы расспросили Дибича-младшего об обстоятельствах вашей встречи. Если бы вы отказались следовать за ним, то лишь усилили бы подозрения на свой счет, — Тимашев остановился, и его
— Это какие именно? — вопрос был максимально глупым, но уж лучше пускай он спрашивает, чем я начну оправдываться.
— Начнем с самого интересного. Как вы появились в доме Дибичей?
— Хм-м, а я хотел это у вас узнать. Вам же наверняка что-то известно по этому поводу, — с вызовом посмотрел на следователя.
— Андрей Иванович, вы официально заявляете, что попали к Дибичам против своей воли? — неожиданно произнес Тимашев.
Интересная постановка вопроса. Я не уверен насчет непричастности этого клана к моему похищению. Но если сейчас это подтвержу, то выходит, что обвиняю Дибичей без доказательств. А это чревато другими неприятностями.
— Я официально заявляю, что был похищен после инициации, но совершенно не помню, как оказался в доме Дибичей. Надеюсь, вы сможете докопаться до истины, — уф, кажется, прозвучало вполне нейтрально. Даже часть ответственности спихнул на это Третье отделение.
— Непременно, уважаемый Андрей Иванович, непременно, — вновь садясь за стол, произнес дознаватель.
Разочарованным моим ответом он не выглядел. Впрочем, понять, что он думает, можно только тогда, когда он сам это позволяет.
— Можно вопрос, Александр Егорович? — поморщившись от ноющей боли, сдавливающей виски, обратился я к нему.
— Конечно, мы же не на допросе. Можете смело спрашивать, — улыбнулся он.
— Кто меня сюда привез? Хотелось бы знать, к кому не стоит поворачиваться спиной в ближайшее время.
— Не переживайте, вопрос с ними будет решен в скорейшим образом, так что можете жить спокойно. Они вас точно не побеспокоят и против воли Императора не пойдут.
— Хоть это радует, — да что же такое, к головной боли прибавилось жжение в правой руке.
— С вами все в порядке? — заметив мое состояние, спросил Тимашев.
— Не очень. После того как меня избил этот ваш Мелвин, с каждой минутой чувствую себя все хуже.
И правда. С тех пор как я, атакуя бородача, получил хорошую взбучку, мне стало казаться, что организм пошел в разнос. Поначалу особо не переживал: всё-таки не первый раз получаю, но сейчас, когда адреналин в крови окончательно сошел на нет, забеспокоился.
— Рука горит и слабость накатывает, — в двух словах описал я своё состояние следователю.
— Дайте вашу руку, пожалуйста, — попросил он, но, не удержавшись, сам схватил
Да уж, что-то явно пошло не так. Рука выше запястья покрылась тонкими прожилками янтарного цвета. Они то набухали, то становились тоньше, словно какие-то черви. Какая же гадость!
Татуировка же, напротив, сменила свой цвет с желтого на светло-голубой и становилась все четче. Что за херня творится?!
— Интересно. Вынужден буду вас еще немного задержать, — поднявшись, Тимашев подошел к двери и приоткрыл её. Интересно, мля, ему! Неожиданный приступ боли скрутил меня, заставляя зайтись в кашле.
— Врача срочно сюда! — услышал я откуда-то издалека, чувствуя, что сейчас потеряю сознание. Послышался топот, и я ощутил, как меня укладывают на стол.
— Держитесь! Сейчас вам станет легче. Только не отключаетесь! — чей-то незнакомый голос прозвучал рядом с моим ухом.
Сорвав с меня порядком потрепанный мундир, обнажили грудь — по ней тут же растеклась какая-то липкая дрянь.
Сразу же полегчало, как будто обезболивающим накачали. Ух! Как хорошо и отвратительно одновременно. Я даже улыбнулся от подобного эффекта.
— Кажется, успели. По крайне мере он приходит в себя. Минут через пять — десять очнется, — вновь зазвучал незнакомый голос.
— Спасибо, доктор, — а это уже явно Тимашев сказал.
Закашляв, я попробовал подняться. Следователь тут же подскочил и помог сесть на стул.
— Думаю, отложим этот разговор на потом, — произнес он странным голосом, а после добавил: — угораздило же тебя так вляпаться.
Последние его слова мне совершенно не понравились. Звучало это как-то отнюдь не жизнерадостно.
Глава 6
В полицейском участке я провел еще полчаса. Тимашев, убедившись, что моему здоровью ничего не угрожает, почти сразу же засобирался.
— Андрей Иванович, я связался с вашими близкими, и они выслали за вами автомобиль. Думаю, прибудет в ближайшее время, — произнес он, укладывая документы в папку.
— Может, вы всё-таки объясните, что со мной произошло? — я ткнул пальцем себе в грудь. Под рубахой зашевелился полуживой пластырь, что сейчас выкачивал из меня излишки энергии.
Следователь замер, словно что-то взвешивая в уме. Наконец, вздохнув, тяжело опустился на стул передо мной.
— Слушай, Андрей, ты неплохо показал себя в особняке, избавив кучу народа от проблем… — ох, как мне не понравилось такое начало разговора. — Да, к тебе имеется ряд вопросов, но, думаю, никакого отношения ты к нападавшим не имеешь.
— Но?
— Но вот это, — ткнул он в мою руку, — ставит крест на всех твоих успехах. Ты же знаешь, чем аристократы отличаются от обычных людей?