Куратор

Белов Артём

— Использовали блокираторы Формации. Редкие штуки, но на данную операцию денег не пожалели. Мы обнаружили четыре подобных изделия в доме, правда, к моменту сражения в зале они иссякли, так что тебе крупно повезло.

— Ага, весь тот вечер был одним сплошным везением, — не удержался я от сарказма.

— Что по части нападавших, то некоторых мы опознали, — продолжил следователь: — ими оказались наемники с Архипелага. После Конфликта там много кто ошивается, обеспечивая безопасность месторождений. При этом еще и стараются отбить их у конкурентов.

Так что там та еще мясорубка творится.

— Ну, по сравнению с тем, что было раньше, это просто небо и земля, — произнес дядя, посматривая на оружие, висящее на стене.

— Это да, — подтвердил Павел. Интересно, свой шрам он заработал именно там?

— А по операторам что известно? Особенно про этого, как его там… Мелвин вроде? — произнес я, не дав этим двоим начать вспоминать славное прошлое.

— Все, кроме него, оказались простолюдинами. При попытке захвата они совершили самоубийство. Как показало вскрытие, с помощью яда, — по кислому выражению лица было видно, как Тимашев недоволен тем, что никого не удалось взять живьем.

— А их главарь? Если вы знаете, как его зовут, то примерно представляете, кто он и откуда? — спросил я.

— Тут тоже загвоздка. Я тебе еще с десяток имен назвать могу, которыми этот человек пользуется. В поле нашего зрения появился пару лет назад. Входил в небольшую ячейку террористов, планирующих устроить подрыв электростанции в Николаевске, но буквально за день до того, как их накрыли, исчез, — следователь грустно вздохнул.

— Исчез, но после появился вновь?

— Именно. Правда, всегда умудрялся ускользать в самый последний момент. Словно чувствовал угрозу. Но сейчас на его поимку брошено столько сил, что долго скрываться у него не выйдет, — уверенно произнес мужчина.

— Будем надеяться, — сказал Авинов.

— Ладно, что нужно, я узнал, так что пора ехать, — поднявшись с кресла, Тимашев тепло попрощался с дядей и Павлом. Мне же на прощание крепко пожал руку и покинул кабинет.

— Ну все! Поболтали и ладненько. Кирилл Григорьевич, нам с твоим племянником тоже пора идти, а то и так потеряли кучу времени, — хлопнув в ладоши, вскочил Русаков.

— Хорошо. Паш, ты там это… сильно-то не перегибай, — попросил дядя, сочувственно глядя на меня. И знаете, второй раз за утро мне стало как-то неуютно.

— Ничего не могу обещать, — рассмеялся Седой, выталкивая меня из помещения. Эх, понеслась…

Хотел бы я сказать, что четыре дня до воскресенья пролетели незаметно, но нет. Этот садист составил график тренировок таким образом, что свободного времени у меня оставалось от силы часов семь. И в этот отрезок входили приемы пищи, удовлетворение естественных потребностей организма, лечение и сон.

А если брать в расчет, что мне еще необходимо было практиковаться во владении Формацией, то на сон у меня было от силы часа четыре, а то и меньше. Но организм мне достался молодой, крепкий, так что до законного выходного я дотянуть смог.

Из произошедшего за эти дни стоило отметить несколько значимых событий.

Во-первых,

я научился-таки закачивать энергию в неживые предметы. Причем более подходящим для этого сосудом оказались не камни, а кости животных.

На них я наткнулся совершенно случайно, попытавшись найти источник Гниения. Чем глубже я уходил в хвойный лес, тем чаще попадалась темная энергия.

Отмахав пару километров, наткнулся на поляну, усеянную мертвыми тушами животных в разной стадии разложения. Некоторые из них оказались совсем свежими, едва покрывшись налётом той самой плесени. От некоторых остались только кости, почти незаметные в густой траве.

В середине мрачной проплешины росла огромная ель, на ветвях которой висело множество костяных гирлянд, колыхающихся из стороны в сторону даже с учетом того, что ветра не было.

Жутковатое место, наводящее непонятную тоску. Впрочем, ощущения опасности не возникало. Наверное, именно поэтому я не стал рассказывать дяде о найденной поляне.

Правда, всё же попробовал аккуратно расспросить Арину, но та сказала только, что в той стороне находятся владения каких-то пришлых аристократов, которых почему-то слишком сильно недолюбливают.

Мысль попытаться использовать кости возникла после того, как у меня в руках развалился последний камушек, в который я закачал энергию Роста. Собранная на пляже галька с трудом вмещала в себя даже крупицу магии. При этом попытка удержать её внутри походила на сдерживание рукой воды, рвущейся под высоким давлением. То есть ни о каком хранении и подзарядке речи идти не могло.

И вот, уже покидая странное место, я едва не споткнулся о кости какого-то животного. Кем оно было при жизни, сказать не готов, всё-таки зоолог из меня никакой. Подняв и покрутив в руках костяшку, «перебежавшую» мне дорогу, я попробовал влить в неё энергию Гниения.

Пропустив сквозь Проводника тьму, направил её в новый сосуд, не особо рассчитывая на результат. К моему удивлению, кость стала менять очертания, превращаясь в чёрный кубик, размером не больше ногтя большого пальца.

Камушки с озера тоже немного меняли очертания, при этом покрываясь трещинами, чем еще больше затрудняли работу. В этот раз результаты обрадовали куда больше.

Правда, первые две попытки все равно привели к разрушению носителя: переборщил с количеством энергии. Но, так или иначе, за пару дней опытным путем я определил предел прочности и больше не переводил материал попусту.

Интересная ситуация вышла, когда попробовал совместить две энергии. Кость стала двухцветной, приобретя форму переплетающихся между собой змеек размером не больше сантиметра. Интересно, это моё подсознание придаёт «батарейкам» такую форму или здесь есть какие-то определённые условия?

Сложнее всего было подобрать необходимое соотношение энергий, чтобы спровоцировать критическую реакцию и при этом успеть метнуть «гранату» без риска лишиться пальцев. Всё это почему-то напомнило мне детство: китайские петарды и обожжённые ладошки. Эх, ностальгия…