Курьер
Шрифт:
– Есть!
Капрал выступал еще минут десять. Потом прозвучал сигнал к выступлению, и обе роты, возглавляемые сержантами, двинулись дальше на юг.
Когда в прошлом году в деревню вернулся покалеченный Регул, мы с парнями всю неделю расспрашивали его о воинской службе. Его главный урок мы уяснили четко – ничего хорошего в ней нет. А еще Регул рассказывал о своем батальоне, состоявшем как раз из двух рот. Все там было почти как у нас, но командовали ротами не сержанты, а лейтенанты или капитаны.
«Неужели в войсках
На первом же привале я задал этот вопрос Лехану.
– Ты хочешь знать правду?
– Конечно.
– Все предельно просто. После первого боя от добровольцев в лучшем случае останутся два взвода рядовых. Их и возглавят сержанты, а капралы станут командирами отделений.
– Но их ведь тоже могут убить.
– Они, в отличие от нас, воевать умеют, а враг, провалиться ему трижды в цехмерские топи, в первую очередь выкашивает неумех.
– Лехан, что еще за топи, которые ты постоянно упоминаешь? Никогда про них не слышал.
– Это потому, что ты в Глирзане ни разу не был. Есть там Цехмерская гряда с очень коварными ловушками. Ты про зыбучие пески слышал?
– Ага.
– Это приблизительно то же самое, но в горах. Идешь вот так по скалистой местности, твердь под ногами каменная… И вдруг – бац, проваливаешься в пыль по колено. Выбрался, двинулся дальше, во второй раз затягивает по пояс. Это верный знак, что дальше тебе идти не стоит.
– Неужели ямы так трудно огородить?
– Думаешь, самый умный? – усмехнулся Ловкач. – Ловушка никогда не находится на одном месте. И никому не известно, где ждать ее появления. Некоторые путники гряду минуют, так и не угодив в топь ни разу, а других с первых шагов затягивает.
– Магия?
– Без нее наверняка не обошлось.
– Хватит отдыхать, дармоеды! Строиться и вперед! – прозвучала команда, и путь продолжился.
Только к вечеру следующего дня добрались до учебного лагеря. Нам выдали по паре сухарей и быстро разместили в казарме. Сил на еду почти ни у кого не осталось, люди валились с ног, едва добравшись до лежанки. Я тоже устал, но чувствовал себя гораздо лучше других. По крайней мере, желания немедленно упасть в койку не испытывал.
– А ты неплохо держишься! – заметил Ловкач. – Как настроение?
Наш капрал явно поспешил переложить все свои обязанности на заместителя, поскольку именно Лехан занимался обустройством взвода.
– Вполне нормально.
– Хорошо, тогда будешь дозорным от нашего взвода.
– Это как?
– Охрана периметра. Пойдем в караулку, тебе там все объяснят.
Лагерь был огорожен частоколом, а возле самых ворот стоял сбитый из неотесанных бревен небольшой барак. Створка ставень, которую никто не догадался закрепить, противно поскрипывала от малейшего дуновения ветерка.
Ловкач вошел первым. Внутри комнаты стоял квадратный стол, две табуретки и длинная лавка.
– Господин
– Хорошо, – кивнул командир нашей роты. – Пусть остается, а ты найди лейтенанта Шурона и передай ему этот конверт.
– Слушаюсь! – Лехан взял бумаги и покинул помещение.
Через пару минут в караульную прибыли дозорные из других взводов.
– Кого я вижу! – тихо произнес белобрысый, подойдя ко мне вплотную.
Честно говоря, у меня в груди враз похолодело, но на ум пришли слова Лехана: «Главное – не позволять таким типам себя запугать. Пусть они тебя боятся».
– Не жмись ко мне, Резак. Чай, не девка… – Я оттолкнул мужика так, что он впечатался в стенку.
– Разговорчики! – тут же прикрикнул сержант.
Он наконец закончил с писаниной и поднял глаза на нас.
– Кто такой? – Мужчина пристально взглянул на меня.
– Сарин Дюзан.
– Ты пришел первым – будешь старшим дозора. Задача – дежурить вдоль частокола до середины ночи. Следить, чтобы постовые на вышках не спали. Если обнаружишь уснувшего, доложишь в караульную. Узнаю, что отлыниваешь от выполнения обязанностей, – накажу. Все понятно?
– Так точно.
– Выполняй.
На выходе я немного замешкался, не зная, как быть с Резаком, если тот вдруг примется за старое.
– Сарин, есть вопросы? – спросил сержант.
– Ага. Что делать, если они не будут подчиняться?
– Неповиновение старшему в военное время карается очень строго, вплоть до смертной казни.
– Понятно.
Мы вышли на свежий воздух.
– Если хочешь жить, сосунок, забудь, что говорил этот служака. – Белобрысый снова оказался рядом, лезвие ножа уперлось в мой бок. – Главный здесь я. Уразумел?
– Ага. – Я хорошо помнил, что говорил Ловкач об этом типе, но принимать условия бандита не собирался.
– То-то, пацан. Значит, так, – он сделал шаг назад, – ходить вдоль забора вы будете вдвоем, если кто подвалит из начальства, скажете, я по нужде отошел, если…
В это время донесся скрип незакрепленной ставни, я округлил глаза, словно увидел кого-то за спиной собеседника. Тот оглянулся и сразу пропустил удар. Тело бандита с грохотом врезалось в стену караульного помещения.
– Что за шум?! – В дверях показался сержант.
– Неповиновение с применением оружия, – кивнул я в сторону белобрысого.
Нож лежал рядом с негодяем.
– Подробности?
– Он хотел отменить ваш приказ и назначил себя старшим дозора.
– Это правда? – Сержант посмотрел на третьего дозорного.
– Да, – нерешительно произнес тот.
– Молодцом, – похвалил меня служивый. – С ними только так и следует поступать.
– Ага.
– Да не «ага», а «рад стараться», – устало вздохнул военный. – Хорошо, начинай патрулирование. Третий подойдет через пару минут.