Kurnos
Шрифт:
Внезапно улыбка превратилась в гримасу боли, а из живота его вылез красный конец ножа Чачи. Ноги мальчишки подкосились, но перехватившая, за шиворот, рука, не дала ему упасть. С удивлением, Зайка опустил взгляд на свой живот.
– Ммммм...
– застонал Зайка, не в силах произнести членораздельно. С недоумением, Зайка опять посмотрел на мальчишек. Тем временем, Чача вытащил из спины малыша, тесак и резким движением, перерезал ему горло. Струя крови хлынула на стены и потолок туннеля.
Малой, не в силах больше сдерживать, завизжал во всю силу легких. Каряга стоял в оцепенении,
– Заткните его! А то точно щас пришью его!
– заорал Чача, откидывая в сторону стены потухающее тело Зайки.
– И давайте, бляди! Продолжайте искать мои бабки! Время опять пошло!
Мальчишки продолжили свои поиски. Следующим был Малой, плач которого достал-таки Чачу. Потом настало очередь Бека, а затем и Косой получил свою пулю в лоб..., и вот прошёл час. Перед амбалом стояли плача, как ягнята на закалывании, Курнос, Милка, Серега и Каряга. Всё вокруг, как в диком хорроре, было залито кровью. В нос ударял резкий запах свежей крови и испражнений, испаряющихся на горячих трубах. Погибшие мальчишки были свалены в одну кучу, оттуда доносились предсмертные хрипы умирающего Бека, с вспоротого живота, гирляндой тянулись внутренности.
– Ну что, детки? Кто следующий? Сами выбирайте!
– миролюбиво предложил Чача, с улыбкой смотря на дрожавших детей. Те, с ужасом, смотрели на погибших друзей и лужи крови.
– Может ты?
– ткнул пальцем в побелевшего Карягу, но передумав, Чача с нежностью в голосе, продолжил: - Так и быть! Развлечемся немного..., таких молоденьких у меня еще не было.
Чача схватил за кисть руки Милку и потянул к себе.
– Нет!
– закричал Серега, бросаясь вперед.
– Убей меня!! Ведь я виноват во всем! Я...
– Не надо, Сережа! Оставь!
– прервала порыв Серого Милка, и с нежностью глянула на него: - Пока он будет это делать со мной, вы будете живы!!! Я хочу чтоб вы жили! Сережа! Знай я тебя полюбила!!!
– Мудрая девочка!
– засмеялся Чача, оттаскивая девчонку к лестнице.
– Кто бы мог подумать, что бомжары тоже люди! Ха-ха! Ну прям Санта Барбара накуй!... А вы не стойте, вперед!
Мальчишки опять стали искать, заглядывая в те же закоулки и углы, которые уже осмотрели не по разу. Серый, с ненавистью, поглядывал в сторону амбала с Милкой, навострив уши. От боли, девочка кричала, а Чача, как паровоз, пыхтел, совершая свою непотребность. Серый чувствовал, что теряет равновесие, глаза покрывала кровавая завеса и кулаки то сжимались, то разжимались.
– Серый! Не делай глупости!
– прошептал рядом Каряга.
– Ищи деньги..., это нас спасет!
В какой-то момент, Чача застонал чуть громче. И этот стон послужил как старт для Серого. Он рванулся к лежащим на фуфайках, пытаясь воспользоваться минутной возможностью, перехватив во время движения, уроненный Баяном, лом. Глаза Милки были открыты, в них, Серый прочел боль и стыд. Насильник лежал рядом с закрытыми глазами и со спущенными штанами. Член, в глазах Серого показавшийся гигантским, был прижат к голому бедру Милки.
Забыв обо всем, Серый замахнулся ломом и уже когда
С трудом подняв над собой лом, Серый сделал шаг к амбалу. Прозвучал выстрел! Истерично, Милка заплакала увидев, как Сергей упал. Пуля угодила в глаз, разворотив его. Извиваясь от боли, Серый перехватил руками рану.
– Ооо..., урод!
– простонал Чача, с трудом вставая на ноги. Правое плечо непомерно оттопыривалось в сторону, по неестественности выпирания, можно было понять, что какая-то кость сломана. Правая рука, свешивалась вдоль туловища, не слушаясь приказов мозга. Но в левой руке дымился пистолет. Подойдя к извивающемуся Серому, Чача с ненавистью посмотрел на него: - Паскуда! Сучий потрох!
Милка, не выдержав, подбежала к Серому и села перед ним на коленки.
– Серёженька! Милый!
– простонала она, пытаясь оторвать его руку от лица.
– Блядь..., любовь сука у вас..., да?
– с этими словами, Чача разрядил обойму в влюбленную парочку, прозвучало пять выстрелов. Замкнутое пространство глушило выстрелы, наверху их никто не мог услышать.
Милка с Серёжей лежали друг на друге, истекая кровью, которая смешивалась у них посмертно так же, как и последние их вдохи. Каким-то чудом, Милка прошептала в ухо Серому: - Мы будем вместе.
Онемевшие от стремительности произошедшего, Курнос с Карягой стояли в ступоре. Чача после выстрелов, откинул разряженный пистолет в сторону, подбирая валявшийся тесак левой рукой, и повернулся к мальчишкам. Его взор был мутный, нездоровые искорки светились во взгляде. Ноздри, как у одичавшего быка, раздувались, улавливая пьянящий запах смерти. Он сделал несколько заплетающих шагов в сторону Курноса и Каряги. Спущенные штаны оплетали ноги, и приостановившись, он подтянул их.
– Каряга..., он нас убивать щас будет!
– прошипел Курнос, отступая взад.
– Что будем делать?
– с дрожью, спросил Каряга, так же пятясь назад.
– Бежать вперед, на выход надо! Двоих он не успеет...
– быстро заговорил Курнос, дорожа каждой секундой.
– ...Тем более у него осталась только сабля.
– Нож уж очень большой....
– Ну и черт с ним, зато рука одна висит, глядишь..., чем черт не шутит!
– Давай!
– На счет три! Раз..., два...., три!
– заорал последнюю цифру Курнос, рванувшись вслед за Карягой, на подходящего Чачу.
С удивлением, амбал округлил глаза, но в последний момент взял себя в руки. Инстинктивно, Чача, резким движением воткнул тесак в грудь Каряги, проткнув того насквозь. Нож застрял в ребрах мальчика, и Чача, не теряя времени, оставил нож в груди, отпустив рукоятку. Другой мальчишка, проскочив рядом с Чачей, рванулся к лестнице. Здоровяк, на удивление быстро, побежал за ним.
Курнос добежал до лестницы и начал взбираться по ней, но рука Чачи все-таки схватила за лодыжку мальца и рванула вниз. Курнос рухнул на пол.