Курс чудес
Шрифт:
7. И всё же он не распят. Здесь — боль его и исцеление, ибо видение Святого Духа милосердно, а средство — безотказно. Не прячь страданий от Святого Духа, но принеси их с радостью к Нему. Сложив все свои горести перед Его извечным здравомыслием, дай Ему исцелить тебя. Пусть даже крохотная боль не ускользнет от Его Света; выискивай любую мысль, которую ты побоялся обнажить. Ибо Он исцелит всякую малую мысль, которую ты сохранял себе во вред, очистит ее от малости и восстановит до величия Божьего.
8. Под всей, столь дорогой тебе, помпезностью — твой искренний призыв о помощи. Ведь ты взываешь о любви к Отцу, равно как
9. Спаси же его от иллюзий, чтобы ты мог принять величие Отца в спокойствии и радости. Но никого не обойди своей любовью, иначе в своем разуме ты скроешь мрачное место, где нет радушия для Святого Духа. И так ты исключишь себя из ; Его целящей силы, ибо не предложив любви всецело, не исцелиться полностью. Исцеление должно быть так же абсолютно, как и страх, ибо любовь не в состоянии войти туда, где остается хотя бы крупица страха, омрачающая радушие встречи с ней.
10. Тебе, предпочитающему разделение здравомыслию, не обрести последнее, достигаемое в правильном мышлении. Ты пребывал в покое, покуда не попросил об особом одолжении. Но Бог оставил просьбу без ответа, ибо она была Ему чужда, ». а ты не должен был просить об этом своего Отца, безмерно любящего Сына. Поэтому ты превратил Его в Отца нелюбящего, потребовав от Него то, что дать способен лишь нелюбящий отец. Разбился вдребезги покой Божьего Сына, ибо он более не понимал Отца. Боялся он содеянного, но еще более страшился своего реального Отца, напав на свое восхитительное равенство с Ним.
11. В покое Сын ни в чем не нуждался и ничего не просил. В войне он требовал всего, но ничего не приобрел. Ибо как еще доброта любви могла отреагировать на подобные требования, если не удалиться с миром, не возвратиться к своему Отцу? Не пожелав покоя, Сын оставаться в нем уже не мог. Ведь омраченный разум не живет в сиянии света и должен найти тайник, во тьме которого он еще может верить, будто он пребывает там, где его нет. Но Бог не допустил подобного. А ты настаивал на свершении этого и следовательно поверил, что так оно и есть.
12. "Выбрать" кого–то значит сделать его "единственным" и следовательно одиноким. Бог так не поступил по отношению к тебе. Мог ли Он отделить тебя, зная, что твой покой лежит в Его Единстве? Он отказал тебе только в прошении о боли, ибо страдание не есть Его творение. Отдав тебе творение, Он у тебя его не мог отнять. Только благоразумием Он мог ответить на безрассудство твоей просьбы, дабы пребыл Его ответ с тобою в твоем безумии. Так Он и сделал. Тот, кто услышал Его ответ, безумие отринет. Ибо Его ответ есть отправная точка за пределами иллюзий, откуда ты способен оглянуться назад и увидеть их безумие. Ищи же это место, и ты его найдешь, ибо Любовь — в тебе, и она поведет тебя туда.
IV. Функция времени
1. Теперь должна стать очевидной причина твоего страха перед изучением данного
2. Однако и забвение, и ад не столь неприемлемы для тебя, сколь неприемлем Рай. По–твоему, Царство и есть забвение и ад, а подлинный Рай — наибольшая угроза среди всего, что выпадет тебе на долю. Ведь и забвение, и ад — твои собственные идеи, и ты усердствуешь, доказывая их реальность, чтобы тем самым утвердиться в собственной реальности. Ты веришь, что усомниться в их реальности — то же, что в твоей собственной. Ведь ты считаешь атаку своей реальностью, а твоя гибель становится окончательным подтверждением твоей правоты.
3. В подобных обстоятельствах разве не лучше быть неправым — безотносительно к тому, что ты действительно неправ? Даже если и допустимо спорить, доказывает ли смерть, что жизнь была, никто не посчитает смерть свидетельством того, что жизнь есть. Даже прошлая жизнь, признаком которой служит смерть, была, видимо, совершенно бесполезной, если она закончилась подобным образом или нуждалась в смерти как в доказательстве того, что она вообще была. Но это не вызывает у тебя сомнений, зато ты сомневаешься в Царстве Божьем. А усомнившись в этом, ты мог бы и исцелиться, и исцелять. Разве же Царство Небесное, пусть и неведомое тебе, не желанней смерти? В своих сомнениях ты был столь же избирателен, как и в своем восприятии. Уместней здесь, однако, была бы объективность.
4. У эго довольно странное представление о времени, и именно с него могут начаться твои вопросы. Глубоко заинтересованное в прошлом, эго в итоге верит, что прошлое — единственный осмысленный аспект времени. Помни, что постоянная сосредоточенность эго на вине обеспечивает ему непрерывность существования, делает будущее подобным прошлому и этим избегает настоящего, благодаря идее расплаты в будущем за прошлое, прошлое становится определителем будущего, делая одно продолжением другого без какого–то бы ни было включения настоящего. Эго считает настоящее лишь кратким переходом к будущему, в котором оно сближает прошлое с будущим, толкуя настоящее в терминах прошлого.
5. "Сейчас"— для эго не имеет смысла. Настоящее просто напоминает ему о прошлых горестях, и эго реагирует на настоящее так, будто бы оно — прошлое. Свобода от прошлого для него невыносима, и хотя прошлое ушло, эго старается сберечь его образ, реагируя на него, как на настоящее. Этим и обусловливается твое отношение ко встреченным тобою нынче — сквозь призму прошлых предубеждений, заслоняющих нынешнюю реальность. А в результате, действуя по наущению эго, ты примешь брата за кого–то другого, что безусловно помешает признать в нем того, кто он есть. Ты станешь получать от него вести из своего собственного прошлого, ибо сделав прошлое реальным в настоящем, ты воспрепятствуешь своему отказу от него. Так, ты откажешься услышать весть о свободе, которую каждый твой брат несет тебе сейчас.