Курт и рыба
Шрифт:
Дурак он, вот и все, говорит Лена.
Золотые слова, соглашается Курт. И к слову рассказывает детям, что если кто-нибудь сам себя называет душкой, умницей и мировым парнем, то не обязательно, что так оно и есть, более того, сплошь и рядом те, кто так бахвалится, оказываются менее умными и приятными, чем те, кто так себя не выставляет.
Ты меня поняла, Лена? спрашивает Курт.
И Лена отвечает, что да, она все поняла.
Только Бад опять ничего не понял, потому что он все-таки сказочно мал.
Но что-то от этих странствий все
Я хочу домой, заявляет он.
Но Тоже Курт говорит, чтоб они его не слушали, потому что он от горшка два вершка. А пока человек такой маленький, он никаких решений принимать не должен, утверждает тот Курт, что поменьше. В этом-то вся прелесть детства и есть, считает мелкий Курт, что тебе не надо принимать никаких решений.
Короче, я лично домой пока не хочу, говорит Шипучка Курт.
Кончается Индия, потом Пакистан, затем Иран и Турция. На это уходит много дней, в пути они знакомятся с разными людьми и со всеми едят на брудершафт рыбу. Она стала гораздо меньше. Так бывает, когда ты что-нибудь ешь. Его становится все меньше и меньше, а потом то, что ты ел, кончается совсем.
От беспрерывного рыбоедения Лена растолстела. И они теперь зовут ее Пышка Лена, а ей это только приятно. Оказывается, ей никогда не нравилось быть худой. Здорово, что люди могут так меняться, считает она.
Да, но как насчет Африки? неожиданно спрашивает однажды Курт-младший.
Вот тебе раз! Про Африку-то мы начисто забыли, говорит Анна-Лиза.
А сейчас мы можем туда свернуть? спрашивает младший Курт.
Не можем, отвечает старший Курт. Это нам не по дороге.
Не глупи, вмешивается Анна-Лиза. Не так часто мы выбираемся из дому. Если мы не заедем в Африку сейчас, мы там вообще, наверно, не побываем. А я всю жизнь мечтал, говорит Курт-младший, посидеть на вершине пирамиды и попить африканской газировки.
Поднимите руки, кто за Африку! говорит Анна-Лиза.
И все, кроме Курта, поднимают руки, так что приходится ему сворачивать в Африку. Но он всю дорогу дуется, что вышло не по его.
Курт, ты как ребенок, говорит Анна-Лиза.
По-моему, это вы как дети, отвечает Курт мрачно.
И в Африке он продолжает на всех обижаться. И так же мрачнее тучи Курт подъезжает прямиком к пирамиде, сует Тоже Курту бутылку лимонада и велит выпить ее на раз-два. Но младший Курт не хочет комкать удовольствие и пьет медленно, смакуя. А старший Курт внизу, под пирамидой, злится, злится и, наконец, звереет.
И начинает кричать и командовать.
Мы едем домой! Сию секунду! вопит он.
А спорить с ним, когда он такой сердитый,
Несколько часов они трясутся в кабине молча.
Долго еще до дома? спрашивает потом Бад.
Долго, огрызается Курт.
Сперва они едут вдоль африканского побережья, потом переправляются в Испанию и ужинают в восхитительной долине под названием Эстремадура. Это самое прекрасное название, которое Лена только слышала в своей жизни.
Вот вырасту, буду жить здесь, говорит она мечтательно.
Захочешь, будешь, отзывается Анна-Лиза. Когда ты станешь взрослой, ты сама выберешь, где тебе жить. Из-за этого-то взрослеть и стоит.
А Бад тогда говорит, что он не хочет взрослеть, а хочет всегда жить с Анной-Лизой. От таких слов Анна-Лиза расцветает, заключает Бада в объятия, целует его и называет самым лучшим мальчиком в целом свете.
В Испании же они видят очень странную сцену. Взрослые дяди в красной одежде гоняются за крупным быком. Это похоже как будто на спорт даже. Они бегают кругами, тычут в быка острыми палками, а иногда через быка перепрыгивают.
Зачем они так делают? спрашивает Бад.
Не знаю, отвечает Курт.
Дурацкое занятие, говорит Пышка Лена.
Твоя правда, говорит Анна-Лиза.
Вот если б у меня был бык, я бы обращался с ним гораздо лучше, заявляет Тоже Курт. Я бы с ним разговаривал, научил бы, наверно, пить по-людски сладкую газировку.
Ну хватит, говорит Курт. Если они не могут пристроить быка ни к какому более толковому занятию, чем колоть его палками, пусть сами на это и смотрят. А мы поехали. И они переезжают во Францию. Она сплошь состоит из замков и парков. А у всех людей здесь такой беззаботный вид, будто они только и делают, что гуляют и наслаждаются жизнью с утра и до утра. Почти все улыбаются, а пистолетов в сумках вообще никто не носит.
Однажды, когда Анна-Лиза учит Бада, что «да» по-французски будет «oui», они знакомятся с поваром по имени Жан-Пьер. Ему вручается кусок рыбы, и он готовит из нее бесподобный ужин, самый вкусный за всю их Рыбу.
Ты потрясающе готовишь, говорит Пышка Лена.
Спасибо, отвечает Жан-Пьер. И рассказывает, что больше всего в жизни он любит поесть. И каждый день наедается до отвала. Зато вечером бегает трусцой. Это помогает не толстеть и снова возбуждает аппетит.
Хитро придумано, восторгается Пышка Лена.
На кухне у Жана-Пьера стоит машинка для приготовления газировки. Шипучка Курт при виде ее только что плакать не начинает. Жан-Пьер разрешает ему делать газировки сколько влезет. Так Тоже Курт и поступает. За час в него влезает двадцать литров, после чего ему становится плохо, приходит врач, щупает живот и говорит, что это передозировка лимонада.
Так я и думал, стонет Курт-два.
Но наутро он свеж как огурчик, а перед самым отъездом приходит Жан-Пьер и приносит в подарок маленькому Курту свою газировочную машинку. И получает в ответ большой кусок рыбы. Последний большой, потому что теперь остались только маленькие кусочки.