Кусака
Шрифт:
– Стиви, – окликнула Джесси. Малышка стояла, вперив взгляд в пустоту. – В чем дело?
– Мама, ты слышишь?
– Что слышу? Ничего, только проклятый мотор шипит.
– Да вот же! – настаивала Стиви, вертя головой в поисках источника звука, который то появлялся, то исчезал. – Слышишь?
– Нет, – осторожно сказала Джесси.
Неужели Стиви ударилась головой? О господи, только этого не хватало!
Стиви сделала несколько шагов к дымящемуся среди кактусов сине-зеленому предмету. Звон ветряных курантов немедленно ослаб
– Стиви? Дружочек, с тобой все в порядке?
– Да, мам. – Девочка огляделась, пошла в другую сторону.
Звук оставался очень слабым. Нет, и не сюда.
Джесси охватил страх.
– Слишком жарко, чтобы играть. Нам надо идти. Пошли скорее.
Стиви двинулась к матери. Резко остановилась. Сделала шаг, потом еще два.
Джесси сама подошла к дочке, сняла с нее бейсболку и ощупала голову. Ни шишки, ни синяка. Глаза Стиви блестели чуть сильнее обычного, щеки разрумянились, но Джесси хотелось думать, что виной тому жара и волнение.
Стиви не отрываясь смотрела куда-то мимо нее.
– Что такое? – спросила Джесси. – Что ты слышишь?
– Музыку, – терпеливо объяснила девочка, догадавшись, откуда доносится перезвон, хотя и понимала, что такого быть не может. – Она поет, – сказала Стиви, когда ее снова омыли чистые сильные ноты, и показала пальцем: – Там.
Джесси увидела, куда показывает дочка. На пикап. Смятый капот, развороченный мотор. Она подумала, что свист пара и журчание масла, вытекающего из перебитых шлангов, конечно, можно принять за диковинную музыку, но…
– Она поет, – упорствовала Стиви.
Джесси опустилась на колени и заглянула дочке в глаза. Кровоизлияния не было, зрачки казались совершенно нормальными. Она проверила пульс: тот немножко частил, но и только.
– Ты хорошо себя чувствуешь?
«Мама заговорила как доктор», – подумала Стиви.
Она кивнула. Звон ветряных курантов шел от пикапа – Стиви была совершенно в этом уверена. Но почему же мама ничего не слышит? Нежная музыка притягивала девочку; ей захотелось подойти и посмотреть, где спрятаны колокольцы, но мать держала Стиви за руку и тянула прочь. С каждым шагом музыка звучала все тише.
– Нет! Не пойду! – запротестовала Стиви.
– Не валяй дурака. Нам нужно добраться к Лукасам, пока не стало по-настоящему жарко. Что ты еле плетешься? – Джесси трясло. Она только что до конца осознала события нескольких последних минут. Неведомый предмет мог запросто разнести их в пыль. Стиви всегда была выдумщицей, но сейчас ее фантазии пришлись не ко времени и не к месту. – Иди нормально! – приказала Джесси, и девочка наконец сдалась.
Еще десять шагов, и мелодичный звон ветряных курантов превратился в шепот. Еще пять – во вздох. Еще пять – в воспоминание.
Они шли по проселочной дороге к дому Лукасов. Стиви поминутно оглядывалась на «форд», и, только когда он превратился в пыльную точку, а затем исчез из виду, девочка вспомнила: они идут
Глава 5
Окраина
– Будет и на нашей улице праздник! – сказал Вэнс. Патрульная машина мчалась на восток по Кобре-роуд, в недрах шерифского живота раскатывался гром. – Да, возмездие не за горами! Скоро, скоро Селесту Престон выкинут пинком под зад. – Если бы шерифу довелось прилюдно высказаться на эту тему, он предположил бы, что Ее Зазнайству покажется счастьем, если ей дозволят мыть плевательницы в клубе «Колючая проволока».
Машина двигалась мимо мертвого рудника. В марте двое подростков перелезли через ограду и нашли в штольне невзорвавшийся динамит. Обоих разнесло на мелкие кусочки. В последние недели существования рудника динамит взрывали постоянно, словно работал часовой механизм гибели, и Вэнс думал, что там, внизу, есть и другие несработавшие заряды. Однако больше не нашлось желающих их выкапывать. Да и какой в том прок?
Он потянулся к приборному щитку и взял микрофон.
– Эй, Дэнни! Где ты там?
В динамике затрещало, и Дэнни Чаффин ответил:
– Слушаю, сэр.
– Давай-ка брякни… Мм, ну-ка поглядим… – Вэнс отогнул козырек над ветровым стеклом, достал оттуда карту округа и развернул ее на сиденье. На несколько секунд он отвлекся, и машина вильнула к правой обочине, до смерти перепугав броненосца. – Брякни в Римрок и в Президио, на аэродром. Узнай, летали у них утром вертолеты или нет. Наша принцесса на горошине подняла хай: прическу ей, видишь ты, растрепали!
– Понято.
– Погоди отключаться, – добавил Вэнс. – Они могли пожаловать и из другого округа. Позвони в аэропорты Мидленда и Биг-Спринга. Ах да, и на авиабазу Уэбб тоже. Надо думать, этого хватит.
– Есть, сэр.
– Я сейчас проедусь по Окраине, потом вернусь. Еще кто-нибудь звонил?
– Нет, сэр. Все сидят тихо, как шлюхи в церкви.
– Парень, что у тебя на уме, часом, не Китовая Задница? Брось, не то еще втрескаешься! – Вэнс захохотал.
Мысль о Дэнни, поладившем с Китовой Задницей, Сью Маллинэкс, развеселила его до упада. Эта женщина была вдвое крупнее Чаффина; она работала официанткой в «Клейме» у Брэндина на Селеста-стрит, и Вэнс знал не меньше десяти мужчин, побывавших в ее постели. Чем же Дэнни хуже других?
Дэнни промолчал. Вэнс понимал, что, говоря о Сью в таком тоне, он злит парня – у Дэнни были наивные мечтательные глаза, и мальчишке не приходило в голову, что Китовая Задница просто водит его за нос. Ничего, еще поймет.
– Я попозже еще свяжусь с тобой, малыш. – И Вэнс вернул микрофон на место.
Слева приближалась Качалка. Над Кобре-роуд дрожало горячее марево. Залитый резким светом Инферно казался миражем.
Вэнс знал, что для неприятностей на Окраине еще рано. Но опять-таки никогда не знаешь наперед, с чего заведутся эти латиносы.