Кусака
Шрифт:
— Да, наверное, — Том наблюдал, как жена решительными взмахами щетки расчесывает их дочке волосы, и подумал, что у него разорвется сердце. — Дифин, мы только что говорили… с каким-то существом. Не могу сказать, что это был человек, но и машиной его назвать нельзя.
Дифин поняла.
— С Кусакой.
— Да. — Он поднял глаза на Коди Локетта. — Он забрал тело Мэка Кейда и превратил его в… — Том снова не нашел слов. — В гибрид человека с собакой.
— Из груди Кейда растет один из его доберманов. — Джесси продолжала водить щеткой.
— Полный
— И эта чокнулась к чертям собачьим! — фыркнул Коди. — Эта штука забрала Кошачью Барыню, — сказал он Тому. — Миссис Стелленберг. И превратила в какую-то хреновину с хвостом сплошь в колючках. Я эту суку изрешетил, но она даже не остановилась.
— Все они Кусака, — спокойно сказала Дифин, которая, окостенев, стояла и терпела то, что делала Джесси. Ей казалось, что Джесси это доставляет удовольствие. — Кусака создает их, и они становятся Кусакой.
Том не вполне понял.
— Как роботы, правильно?
— Это живые механизмы. Они думают мозгом Кусаки и смотрят его глазами. А Кусака слышит их ушами и говорит их устами. И убивает их руками.
— Под улицами рыщет что-то офигенно здоровое, — сказал Коди. — Это тоже одна из машин Кусаки?
— Нет, — ответила Дифин. — Это сам Кусака. Он захватывает и накапливает тела для создания копий. Сигналы — вы называете это рабочими чертежами — идут от Кусаки на корабль, к машинам, которые и делают репликантов.
— Итак, мы знаем, что у него есть Хитрюга Крич, миссис Стелленберг и те, кто был на автодворе. Плюс та штука, которая оставила Роудсу свою руку. — Том встал и положил винчестер на стол. — Вероятно, Кусака забрал еще многих, о ком мы не знаем.
— Оп-ля! — Закончив битву с последним колтуном, Джесси сделала шаг назад. Голова кружилась, а сама она словно бы плыла. Джесси уловила слабый запах яблочного шампуня, которым вчера вечером мыла Стиви голову. — Вот теперь мы опять красивые!
— Спасибо, — сказала Дифин. Ей явно сделали комплимент, который требовал отклика, хотя причина, по которой человеки уделяли вялым нитям клеточного вещества столько внимания, составляла очередную тайну землян. Она перевела взгляд на Тома. — Ты сказал, что говорил с Кусакой. Конечно, обо мне.
— Да.
— Кусаке нужна я и моя жизнеспора, и он поставил ультиматум.
Том кивнул.
— Он сказал, что ты нужна ему через час… — Взгляд на спешащие стрелки часов. — …У нас осталось около сорока минут.
— Не то он продолжит разрушение, — сказала Дифин. — Да. Вполне в духе Кусаки.
— Сукин сын хочет засадить ее обратно в тюрягу! — подал голос Коди. — Только за то, что она пела!
— Пела? Кусака говорил совсем другое. Он… оно… рассказал нам про вещество с твоей планеты, — объяснил Том. — То есть, про яд… Кусака сказал, что ты… — Говорить такие вещи, глядя в лицо маленькой девочки, было безумием. — Что ты — дикий зверь.
— Да, — без промедления ответила она. — С точки зрения Кусаки и Дома Кулаков я нуждаюсь
— Дома Кулаков? А это что такое?
— Хозяева Кусаки. Раса, поклоняющаяся насилию. Их религия — завоевание миров, а их вступление в жизнь после смерти зависит от гибели тех, кого они считают низшими существами. — Появилась слабая бесстрашная улыбка. — Дикими зверями, как меня.
— Но разве они пытаются распорядиться этим веществом не во благо…
Дифин расхохоталась: в смехе ребенка звучал звон брошенных на пол монеток.
— О да! — сказала она. — Да, они пытаются распорядиться этим веществом! — В глазах Дифин снова зажглись огоньки. — Только не ради блага своих братьев — мало ли, что сказал тебе Кусака. Вещество нужно им для производства оружия! Они хотят строить еще более страшные флотилии, хотят найти новые способы убивать! — Маленькое тело сотрясалось от ярости. — Чем больше вещества они крадут с моей планеты, тем ближе мое племя к уничтожению! И тем ближе к разорению все миры — включая и ваш! Вы думаете, Кусака улетит отсюда и не донесет Дому Кулаков о вашей планете? — В поисках слов, запинаясь и путаясь в земной речи, она ухватилась за выражение, которому ее научили человеки «Танк» и «Отрава»: — Очухайтесь!
Лицо Дифин сильно осунулось, обрисовались угловатые острые косточки. Глаза пылали гневом. Она принялась расхаживать перед окном.
— Я вовсе не собиралась прилетать сюда. У меня кончилось горючее, и я была вынуждена посадить корабль там, где удалось. Я знаю, что навредила и вам, и прочим. Это бремя мне нести до конца жизни. — Дифин вдруг замолчала, переводя взгляд с Тома на Джесси и обратно. — Кусака расскажет Дому Кулаков и про вас, и про эту планету. Доложит, что здесь обитают мягкие, беззащитные формы жизни, рожденные для неволи, и они придут сюда. О да, придут… и, может быть, принесут свое оружие, полное «яда», украденного с моей планеты! Вы знаете, что это за «яд»?
Том подумал, что сейчас из ноздрей у Дифин пойдет пар.
— Нет, — осторожно сказал он.
— Конечно, откуда же! — Она досадливо потрясла головой. На щеках блестела тонкая пелена пота. — Я расскажу вам. Более того, я покажу.
— Покажешь? — сказала Джесси. — Как?
— С помощью мысленного ока, — Дифин не увидела на лицах собеседников понимания: пустые грифельные доски, ждущие, чтобы на них что-нибудь написали. Она подняла обе руки и протянула к ним. — Если хотите узнать правду, я отведу вас туда. Я покажу вам свой мир глазами моей памяти.
Человеки медлили. Дифин не винила их. Она предлагала мельком заглянуть в незнаемое. Ее дом окажется для них чужой страной.
— Возьмите меня за руки, — убеждала она, напрягая пальцы в ожидании соприкосновения. — Если хотите узнать, нужно смотреть.
Том первым сделал шаг вперед, и самое трудное осталось позади. Он подошел к Дифин и взял ее за руку. Горячие, как печка, пальцы так крепко ухватили его, что Том сразу же почувствовал покалывание — от Дифин к нему перетекало электричество.