Кусака
Шрифт:
Вырвавшись из медвежьих объятий шерифа, Селеста зашагала по скользящим денежным потокам к своему опрокинутому на бок желтому кадиллаку с двумя спущенными шинами. В красноватом свете Селеста разглядела, что каждый раз, как вертолеты пролетали над улицей, из машины вихрем вылетали банкноты. Она на подкашивающихся ногах добралась до автомобиля и сказала:
— Черт.
Стодолларовые бумажки летели из разорванного переднего сиденья, по которому прошлись когти монстра. К ней подошел Вэнс, до отказа набивший деньгами сырую рубаху.
— Ты
— Мы нашли, где Уинт спрятал деньги, — сказала Селеста. — Старый трахнутый сукин сын набил ими сиденья и велел мне никогда не продавать эту машину. Похоже, теперь я знаю, почему.
— Ну, так начинай собирать! Черт, они же разлетаются по всему городу!
Селеста хмыкнула и огляделась: зияющие провалы и трещины на улицах, магазины, вид которых наводил на мысли о бомбежке, разбитые и расплющенные машины, годные только на растопку дома и горящие на стоянке подержанных машин Мэка Кейда костры.
— Немного же осталось от Инферно, — сказала она. — Старик долго не протянет.
— Держи деньги! — не отставал Вэнс. — Они же твои, ну! Помоги мне собрать!
Некоторое время Селеста внимательно рассматривала свою горсть наличных. А потом разжала пальцы, и деньги пустились в полет.
— Ты рехнулась? Они же разлетятся повсюду!
— Они нужны ветру, — сказала Селеста. — Ветер и должен их получить. — Она разглядывала шерифа ледяными голубыми глазами. — Эд, после того, что мы только что пережили, я до чертиков благодарна, что жива. Я жила и в хибарке, и в хоромах, но вовсе не знаю, что мне подходит больше. Если эти деньги нужны тебе — валяй, бери. Все равно все уйдет к налоговым инспекторам. Зато я жива, Эд, и чувствую себя нынче утром богачкой, да еще какой! — Она глубоко вдохнула чистый воздух. — Еще какой богачкой!
— Я тоже, но это не значит, что я спятил! — Вэнс был занят тем, что набивал карманы, в том числе и задние.
— Плевать. — Селеста отмахнулась от возражений. — Сью, есть там у тебя еще пиво?
— Не знаю, миссис Престон. — Сью перестала подбирать деньги. За пазухой у нее было полно банкнот, но в глазах плавал туман, а вид разгромленного Инферно делал все вдвойне нереальным. — Наверное я… схожу посмотрю, что осталось от моего дома. Угощайтесь, чем хотите. — И сквозь стремительно несущийся денежный буран Сью зашагала в сторону Боуден-стрит.
В дальнем конце улицы Селеста заметила свет фар.
— Похоже, очень скоро у нас будут гости. Хочешь, пока они не подъехали, махнем еще пивка?
Вэнс потянулся за очередной банкнотой. Когда он схватил ее, три других ускользнули от него. И шериф понял, что всех этих денег ему не собрать никогда, попытки же сведут его с ума. Бумажки, кружась, уже вываливались из его набитых до отказа карманов. Это был кошмар посреди сна, ютящегося в кошмаре, и вещественной, кажется, была только стоявшая перед ним женщина. Пролетая мимо Вэнса, купюры издевательски похрустывали — он понимал, что ему до конца жизни не заработать и ведра тех денег,
Однако он даже не мечтал дожить до рассвета, и вот теперь стоял и смотрел, как встает солнце. Его тепло коснулось лица Вэнса, и шериф заморгал, загоняя слезы обратно.
— Ладно тебе, Эд, — осторожно сказала Селеста. В реве вертолетов, в шуме ветра и шелесте летящих купюр ей на краткий миг показалось, будто она слышит смех Уинта. Или, по крайней мере, смешок. Она взяла шерифа за руку. — Пошли-ка мы, богатеи, с улицы. — С этими словами Селеста повела его, как ручного медведя, в «Клеймо» сквозь разбитый фасад.
Горожане, моргая в свете раннего утра, стали выходить из домов, где прятались. Инферно выглядел так, словно по нему зигзагом прошел торнадо. Там, где ставшая зыбкой земля обвалилась, зияли кратеры. Кое-кто обнаружил нечто большее, чем разрушения: на Оукли-стрит лежало отдаленно напоминавшее лошадь чудовище — оно выкосило, раздробив на части, широкую полосу домов на Трэвис — , Сомбра — и Оукли-стрит, но пало, когда пал Кусака. В трещинах застряли и другие твари: скорпионоподобные тела с человечьими головами, с пустыми глазами. Их жизненная сила иссякла одновременно с жизненной силой Кусаки. Было понятно: чтобы найти все трупы, потребуются недели.
Сью Маллинэкс приближалась к своему дому на углу Боуден и Оукли, как вдруг кто-то крикнул:
— Эй, леди! Стоп!
Она подняла голову и посмотрела на Качалку. Свет набирал силу, тени таяли, уползали. На вершине кряжа стоял небольшой покатый автомобильчик, а рядом с ним стояли двое мужчин. Один держал нацеленную на черную пирамиду видеокамеру. Он развернулся в сторону Сью. Второй мужчина, с темной бородой, в шапочке с надписью «Эн-Би-Си», вздымая пыль, шурша заскользившими вниз камешками, спустился со склона.
— Как вас зовут, леди? — спросил он, откапывая блокнот и ручку.
Сью назвалась. Бородатый крикнул второму мужчине:
— Спускайся сюда! Нам подвалило интервью!
Видеооператор начал карабкаться вниз по кряжу и чуть не приземлился на копчик.
— Боже правый, — сказала Сью, лихорадочно пытаясь привести в порядок прическу. — Господи, меня покажут по телику?
— Национальное вещание, программа новостей, леди! Ну-ка, взгляните на меня! — На камере загорелась красная лампочка, и Сью, ничего не сумев с собой поделать, уставилась в объектив. — Когда приземлился НЛО?
— Почти в без четверти десять. Я помню — прямо перед тем, как оно упало, я глянула на часы. — Сью отбросила с лица пыльные волосы, сознавая, что из-за напиханных под блузку денег будет казаться еще крупнее, чем на самом деле. — Я работаю в «Клейме». Это кафе. Господи, я, должно быть, выгляжу настоящим пугалом!
— Выглядите вы отлично. Сделай мне панорамку и потом опять ее лицо.
Оператор начал медленно разворачиваться, снимая дома Инферно.
— Леди, ваш город станет чуть ли не самым известным в стране! Черт, да во всем мире!