Кусака
Шрифт:
У Вэнса отнялся язык.
Дэнни ткнулся спиной в стену, и на пол со стуком свалилась фотография: Хитрюга Крич, получающий награду на Съезде страховых агентов.
— Ну, допустим. Видишь, какое дело: сам я издалека и уже потратил много времени и усилий. — Существо продолжало потирать руки с металлическими ногтями, и Вэнс сообразил, что один взмах такой руки сдерет ему лицо до кости. — Если придется, я найду хранителя сам. — Существо вдруг резко повернуло голову и посмотрело в разбитое окно на вертолет, который делал очередной круг над пирамидой. — Эта штука мне не нравится. Ни капли. Я не желаю, чтобы она
— Кто… что вы такое? — проскрипел Вэнс.
— Я… — Фигура на несколько секунд умолкла. — Истребитель. А ты — большой жирный клоп. Я буду неподалеку, Эд Вэнс, и хочу, чтобы ты про меня помнил. Лады?
Вэнс кивнул. С кончика носа свисала капля пота.
— Ла…
Хитрюга поднял руку. Пальцы проткнули левый глаз и вывернули его из глазницы. Крови не было, только тяжи какой-то вязкой, слизистой жидкости. Глаз отправился в полный иголок рот. Щелкнули челюсти, и он лопнул, как крутое яйцо.
Дэнни застонал, сражаясь с дурнотой. В мозг Вэнса впилось своими когтями безумие.
— Как понадобишься, я тебя разыщу, — сказало существо. — Спрятаться не пытайся. Не выйдет. По рукам, коллега?
— П-п-по рукам, — давясь, выговорил шериф.
— Молодец, клоп. — Существо повернулось к Вэнсу спиной, сделало два широких шага и ухнуло в дыру в полу гостиной.
Они услышали, как после долгого полета оно с глухим стуком приземлилось на дно. Раздался быстрый топот убегающих ног. Потом тишина.
Дэнни завизжал. Он подскочил к краю дыры, вскинул винтовку и с перекошенным от ужаса лицом принялся палить вниз. В пропыленном воздухе вихрился пороховой дым, летели гильзы. У Дэнни кончились патроны, но он лихорадочно пытался затолкать в патронник гильзы.
— Прекрати! — сказал Вэнс (или подумал, что сказал). — Перестань, Дэнни. Прекрати!
Помощник шерифа содрогнулся и посмотрел на него, продолжая нажимать на курок. Из носа текло, в груди свистело.
— Оно ушло, — сказал ему Вэнс. — Что бы это ни было… оно ушло.
— Я видел его… я видел, что оно похоже на Хитрюгу, только черта с два это был Хитрюга…
Вэнс ухватил Дэнни за воротник и сильно встряхнул.
— Послушай, паренек! — рявкнул он прямо в лицо Дэнни. — Я не хочу, чтобы ты свихнулся, как Джинджер Крич, слышь? — Почувствовав сырость между ног, шериф понял, что обмочил штаны, но сейчас нужно было не дать Дэнни сойти с ума. Если парнишка рехнется, следующим будет Вэнс. — Слышишь? — Он еще раз сильно встряхнул Чэффина, что помогло и его рассудку вырваться из паутины потрясения.
— Не Хитрюга это. Нет, — пробормотал Дэнни. Потом судорожно втянул воздух: — Да, сэр. Слышу.
— Иди к машине.
Парнишка отупело моргнул, не отрываясь от дыры.
— Иди, я сказал!
Дэнни, спотыкаясь, двинулся к выходу.
Вэнс вскинул дробовик и нацелился в дыру. Руки тряслись так сильно, что он подумал: да мне средь бела дня в дверь амбара не попасть, чего уж там говорить про пришельца, который жрет глаза, а вместо зубов у него тысячи
Вэнс попятился от дыры, нервы были на пределе. Усики пыли и ружейного дыма расступились, поплыли, снова сомкнулись вокруг него. Он чувствовал себя, как замурованный в бетоне крик, и тогда-то поклялся, что, если выберется из этого — буде на то Божья воля — то похудеет к Рождеству на пятьдесят фунтов.
Стоило ему оказаться за порогом этого дома, как он развернулся и побежал к патрульной машине, где сидел, уставившись в никуда, Дэнни Чэффин с серым лицом.
27. БЕГУН ПРИНЕС ПАЛОЧКУ
В доме на дальнем конце Брасос-стрит Дифин слушала, как Сержант вспоминает.
— Бегун принес палочку, — шептал он, а в мозгу двигались темные существа. Ему показалось, что сквозь мерный колокольный звон в католическом храме он слышит стрельбу: быстрый треск карабина, словно кто-то наступал на хрупкие прутики. Воспоминания оживали, и половина мозга Сержанта зудела, словно рана, которую не возможно не расчесать.
— Бельгия, — сказал он. Руки месили воздух там, где минуту назад был Бегун. — Сержант Триста девяносто третьего пехотного полка Девяносто девятой пехотной дивизии Талли Деннисон по вашему приказанию прибыл, сэр! — Глаза Сержанта повлажнели, лицо напряглось от внутреннего давления. — Окапываемся, сэр! Твердая земелька, а? Шибко твердая. Почти в камень смерзлась. Вчера ночью за кряжем слышали какой-то шум. Внизу, в чаще. Полагаю, грузовики. Может, и танки тоже. Есть проложить телефонный кабель, сэр! — Он моргнул, вздернув подбородок, словно присутствие Дифин его напугало. — Кто… ты кто?
— Твой новый друг, — спокойно сказала она, стоя на границе света и тьмы.
— Маленьким девочкам тут нечего делать. Слишком холодно. Снеговые тучи. По-английски говоришь?
— Да, — ответила она, сознавая, что Сержант пристально смотрит сквозь нее в то самое скрытое измерение. — Кто есть Бе-гун?
— Да привязался тут ко мне один старый пес. Совершенно чокнутая тварь, но, Господи, и бегает же он! Как швырнешь палочку — пулей за ней. Опять бросишь — опять полетел. Одно слово, Бегун. Ни минуты не может посидеть спокойно. Нашел я его полудохлым, кожа да кости. Вот уж я о тебе позабочусь, Бегун. Мы с тобой не пропадем. — Сержант скрестил руки на груди и начал раскачиваться. — Ночью кладу голову Бегуну на бок. Отличная подушка. Всю ячейку согревает. Батюшки, до чего ж он любит гоняться за палочками! Апорт, Бегун! Ну и бегает же он, силы небесные!
Сержант задышал быстрее.
— Лейтенант говорит, если там что и будет, мы этого не увидим. Никак. Он говорит, пойдут либо на север, либо на юг. Не на наши позиции. Я ж только при был, я еще никого не убил. И не хочу. Придется нам пригнуться, Бегун. Зарыться головой в землю, ага? И пускай железяки летают над нами.
Он содрогнулся всем телом, подтянул колени к груди и уставился мимо Дифин. Несколько секунд Сержант беззвучно шевелил губами. Глаза были полны лиловым светом. Потом раздался шепот: