Кутерьма
Шрифт:
— Что у вас тут?
— Эта бестолковая наступила ногой в пропасть! — возмущался Вартан. — И стоит, проходу никому не дает, ни вездеходу, ни саблезубому тигру!
— Я нечаянно, я же нечаянно! — оправдывалась Ирка.
Теперь она часто бывала у Шапкиных. Тина предложила Иркиным родителям, когда никого нет дома, приводить девочку к ним, — все-таки у них няня постоянно дома. Вартан раскипятился: «Да зачем она мне нужна?» Но его приструнили и Сурен, и Тина: «Девочку гнать — да как тебе может в голову прийти такое негостеприимство?»
Узнав об опасности, угрожавшей во дворе ребятам, Ася расхохоталась:
— Ерунда какая! Страсти-мордасти! Колька вон ни капельки не боится и правильно делает. Просто чьи-то дурацкие выдумки.
Ну, Аська известный скептик, на нее произвести впечатление трудно. Но, к удивлению Тины, Анна Петровна, всегда дрожавшая за Колино здоровье, тоже отнеслась к тревожным слухам без особого беспокойства.
— Да бросьте вы, — успокаивала она Татьяну Константиновну, Тину и даже Крахмальникову, с которой потолковала как-то во дворе. — Что за паника? Кому нужны наши ребята? Кто на них позарится? За подростков всегда тревожно, а наши еще малы. Никто их в шайку не завербует.
С неделю Вартана с Колей все-таки провожали в школу и встречали после занятий то Татьяна Константиновна, то Анна Петровна. Потом Тинина мать прихворнула и не смогла приезжать к дочери, а баб-Ане было некогда. К тому же ничего подозрительного вокруг не наблюдалось, никаких тревожных сигналов ниоткуда не поступало. Бухгалтер высказал предположение, что «означенная шпана перебазировалась в какое-то другое место». Все успокоились. И Вартан с Колей, как прежде, стали возвращаться из школы одни и в хорошую погоду по-прежнему играли во дворе. Но без Севки. Севка во дворе не гулял. Как-то Вартан с Колен повстречали его на плитчатой дорожке и не поздоровались.
Был ясный, холодноватый день. Вартан с Иркой гонялись друг за другом во дворе под липами. Галоши их шлепали по лужам и опавшим листьям, коричневым, сморщенным и мокрым. Вартан только что пообедал, вернувшись из школы, и няня выпустила его погулять. Коля опять сидел дома с распухшими железками. Ирка заприметила Вартана в окно и сейчас же выскочила. Так они и развлекались вдвоем на осеннем пустом дворе.
— Убегай зигзагами! — учил Вартан. — Тогда труднее поймать.
По-прежнему он утверждал, что Ирка «на все способна», — но без особой уверенности. Так ли уж Ирка зловредна? Ведь коробочку-то из дупла не она утащила, а этот подлец Севка! И вообще Ирка стала для Вартана кем-то вроде двоюродной сестренки, не слишком желательной, но все же терпимой.
Толстая, в ватнике
Через несколько секунд Ирка спросила:
— Тетя Мотенька, а на что вы глядите?
Ответила тетя Мотя не сразу. Еще присмотрелась, повела толстыми плечами и тогда проговорила в раздумье:
— Что за притча такая! Вон торчит а чердачном окно чья-то макушка. Кто там на чердаке сидит? И ведь не в первый раз примечаю. Сперва думала: помстилось. И все днем… Надо пойти проверить!
Тетя Мотя решительно отправилась в подъезд и полезла по лестнице на чердак их трехэтажного дома. Вартан с Иркой на цыпочках, чтобы не прогнала, поспешили следом.
Отпыхиваясь после подъема, тетя Мотя толкнула дверь и переступила высокий порог чердака.
— Эге! — сказала она негромко. — Да то ваш приятель!
Вартан высунулся из-под локтя тети Моти. Скрываться не имело смысла.
— Что там? Что там? — шепотом спрашивала Ирка, тоже протискиваясь.
Вартан стоял пораженный. Какая невероятность! У чердачного окна на трехногой табуретке примостился Севка Локтев. Подоконник был аккуратно застлан газетой. Севка сосредоточенно писал в тетрадке.
Оправившись от изумления, Вартан пробурчал:
— Он не наш приятель. Он гад!
— Будешь ругаться, отцу пожалуюсь, — привычным тоном отозвалась тетя Мотя и окликнула: — Эй! Ты чего тут делаешь?
Севка вздрогнул и обернулся. Лицо его выразило сильный испуг.
— Я… ничего не делаю. Просто занимаюсь.
Все трое перебрались через тянувшиеся по полу балки и приблизились к Севке.
— Стола, что ли, у тебя дома нету? — спросила тетя Мотя. — Или кто тебя выгнал?
— Никто меня не выгонял, — краснея шеей и ушами, ответил Севка. — Просто так. Мне тут нравится.
— Странные, однако, у тебя вкусы, — заметила тетя Мотя. — Вовсе здесь для занятий не место. Тут и белье вешают. Еще вымажешь чужое белье чернилами.
— Не вымажу… Белье в другой половине, в чистой. Та под ключом.
Тетя Мотя усмехнулась:
— Изучил, значит, чердачное расположение? А зачем, спрашивается?
— Да просто так… Я ведь уже сказал.
— Простота-то — она хуже воровства. Все ж таки какая-то причина тебя сюда загнала с тетрадками да с книжками. У вас же две хорошие комнаты, неужто тебе места не хватает?
— Места хватает, — стоя у подоконника и не поднимая глаз, Севка принялся складывать учебники и тетрадки. — Скажите, пожалуйста, который час?
Ирка протянула тете Моте руку, оттянула обшлаг пальто:
— Посмотрите, пожалуйста, сколько времени. Мама мне надела часы, чтобы я вернулась ровно через час. А я смотрю на часы часто неправильно.