Кутузов
Шрифт:
Находившийся в Париже российский дипломат А.И. Чернышев сообщал, что император Наполеон был очень обрадован, узнав об отступлении кутузовской армии за Дунай. На одном из приемов во дворце Тюильри он, подойдя к Чернышеву, ехидно спросил: «У вас, кажется, была резня с турками под Рущуком?»
Объясняя военному министру М.Б. Барклаю-де-Толли причины принятия такого ответственного решения, как оставление Рущука и перевод войск на левый берег Дуная, М.И. Голенищев-Кутузов писал: «С начала кампании я видел, сколь много положение наше затрудняется Рущукским ретраншементом и как связывает руки сей пост,
Все сии причины столь важны, что я по совершенному убеждению принял мысль, что тот час после одержанной над визирем победы, оставить Рущук; сие только и можно было произвесть после выигранной баталии, в противном же случае казалось бы то действие принужденным, и ежели бы вместо выигранного сражения была хоть малая неудача, тогда бы должно было переносить все неудобства и для чести оружия не оставлять Рущук…
И так, несмотря на частный вред, который оставление Рущука следует сделать мне лично, а предпочитая всегда малому сему уважению пользу государя моего, упразднив Рущук… 27 числа пришел я совсем на левый берег Дуная…»
Перейдя Дунай, главнокомандующий Молдавской армией предпринял ряд мер по ее укреплению. К дунайским берегам возвращаются 9-я и 15-я дивизии. Усиливается оборона Малой Валахии, на которую нацеливалась армия Исмаил-бея. Здесь на реку Ольту выдвигается отряд Эссена. Главный корпус генерала от инфантерии Ланжерона располагается на удобном пересечении дорог против Журжи. В крепости хранился разобранный Рущукский мост, который мог быть в любое время восстановлен для переправы войск через Дунай.
В Северной Болгарии широкое содействие русским войскам оказывало местное славянское христианское население. Большое число жителей дунайского правобережья покидало родные селения и города, переселяясь в российские пределы. Вместе с русской армией около 20 тысяч болгарских семей перешло через Дунай.
В ходе войны у М.И. Голенищева-Кутузова утвердилась идея создания болгарского земского войска из добровольцев. Сообщая о его организации, он писал в письме российскому военному министру: «Из числа переселившихся булгар из-за Дуная в Турно многие изъявили желание вооружиться и действовать с нами…
Нужным почитаю для защиты левого берега Дуная около Турно вооружить таковых желающих булгар; а примеру их, надеюсь я, последуют и другие булгары по левому берегу Дуная…
Зная качества сего народа, твердого и к опасностям и лишениям приобвыкшего, ожидаю от них лучшей пользы».
Главнокомандующий русской армией через лазутчиков внимательно наблюдал за всем, что происходило на противоположном берегу Дуная. Войска великого визиря продолжали стоять у Рущука, усилившись до 70 тысяч человек. 20-тысячная армия Исмаил-бея была уже на пути из Софии к Видину. В полках Молдавской армии шла боевая подготовка, пополнялись запасы пороха, боезарядов для артиллерии, продовольствия, фуража для лошадей.
С подходом войск Исмаил-бея к Видину на правобережье Дуная оказались сосредоточенными две сильные
Вскоре в районе Видина сложилась напряженная обстановка. Исмаил-бей начал переправу через Дунай у Калафата. Султанский полководец, успев переправить только 10 тысяч человек, двинулся с ними против малочисленного отряда генерал-лейтенанта А.П. Засса. Русские войска, обороняясь на заранее оборудованной позиции, более восьми часов отражали упорные атаки турок. Те были вынуждены прекратить наступательные действия, потеряв в упорном бою свыше тысячи человек убитыми и ранеными.
Попытка группировки Исмаил-бея прорваться в Малую Валахию, разбив при этом правофланговые войска русской армии, не удалась. Так рухнул план великого визиря соединиться в Журже с силами, идущими из Видина.
Наконец, в штаб-квартиру Молдавской армии поступили сведения о том, что турецким войскам приказано собирать к Рущуку все лодки и другие средства для переправы через реку. Это означало, что великий визирь Ахмет-паша собирается перейти на левый берег Дуная и довершить свою «победу» над русской армией.
В ночь с 27 на 28 августа султанский полководец начал форсирование Дуная по всем правилам военного искусства, проведя несколько должных атак в различных местах на берегу, а особым отрядом «демонстрировал» переправу в двух километрах ниже Рущука. Тем самым Ахмет-паша добивался отвлечения сил русских от главного места форсирования реки турками.
Главные силы турецкой армии переправлялись на плотах и лодках у Слободзеи, верстах в четырех выше Рущука, пользуясь темнотой и спавшей в Дунае водой. После переправы османская пехота стала спешно укреплять окопами захваченный плацдарм.
Находившиеся у Слободзеи передовые отряды русских войск провели три атаки против турок, успевших после переправы закрепиться на берегу. Главнокомандующий, прибывший на место боя, приказал своим войскам отойти на прибрежные высоты, занять выгодные позиции над низменностью, где сосредоточивалась турецкая армия.
По мнению Кутузова, великий визирь Ахмет-паша сам шел в умело расставленную для врага ловушку на противоположном дунайском берегу. Главнокомандующий писал генерал-лейтенанту Зассу: «Я оставляю ему переправиться на сию сторону, хотя и в большом числе, и в полевом сражении, конечно, разобью его».
В течение трех суток великий визирь переправил на северный берег Дуная большую часть своих сил — около 40 тысяч человек, преимущественно пехоту. Турки возвели ретраншемент и перед ним устроили три редута. На южном дунайском берегу, в армейском лагере у Рущука, Ахмет-паша оставил более 25 тысяч, состоявших в основном из конницы.
Русский полководец энергично начал приводить в действие свой план ликвидации армии верховного визиря. Он принимает смелое решение: надежно блокировать турецкие войска на захваченном ими плацдарме, скрытно переправить часть своих сил через Дунай и сначала разгромить неприятельские войска в лагере под Рущуком, а затем уничтожить окруженные на левобережье главные силы Ахмет-паши.