Кутузов
Шрифт:
По требованию главнокомандующего к Слободзее подходят необходимые ему войска. Уже на следующий день после турецкой переправы прибыло 10 пехотных батальонов. 1 сентября пришла 9-я пехотная дивизия генерал-майора С.А. Ермолова. Вслед за нею прибыли 15-я дивизия генерал-лейтенанта Е.И. Маркова (Моркова) и корпус П.К. Эссена.
Всего генерал от инфантерии Голенищев-Кутузов сосредоточил у Слободзеи около 25 тысяч человек (40 кавалерийских эскадронов, 37 пехотных батальонов, 10 казачьих полков) и 151 орудие.
Став, по собственному определению, «достаточно сильным», главнокомандующий Молдавской армией приступил
В центре организованной блокады полководец поставил сильный по составу корпус Эссена. Редуты правого фланга прикрывались отрядом генерал-майора М.Л. Булатова, а левого фланга — отрядом генерал-майора И.М. Гартинга, начальника инженеров Молдавской армии, стоявшего у дунайского берега ниже Слободзеи. В редутах расположились сильные пехотные гарнизоны с артиллерией.
За войсками Эссена, за центром русской позиции, был поставлен в резерв «сильный корпус Маркова, который двинется, куда нужно будет». Он состоял из 5000 человек пехоты, 2,5 тысячи кавалерии и 38 орудий.
«Необходимо нужно было, — писал М.И. Голенищев-Кутузов военному министру Барклаю-де-Толли, — запереть неприятеля таким образом, чтобы:
1) стеснить ему способы прокормления конницы, и
2) чтобы толпы их не могли никак объехать наш правый фланг и наделать каких-либо шалостей позади нас: тогда бы должно было отделять отряды и гоняться за неприятелем».
В течение сентября турецкая армия предприняла несколько попыток расширить свой лагерь на северном берегу Дуная: 3, 5, 10, 22 и 23 сентября произошли сильные бои. Однако все попытки верховного визиря Ахмет-паши «прорваться из сей его позиции во внутрь земли были предупреждены и опровергнуты» русскими войсками.
Свой замысел полного разгрома главной турецкой армии Кутузов держал в строжайшей тайне. Никто в штабе Молдавской армии не знал о дальнейших действиях главнокомандующего. Его переписка с императором Александром I и военным министром М.Б. Барклаем-де-Толли свидетельствует, что эти два высших военных должностных лица до поры до времени также не посвящались даже в детали планируемой операции.
Только 20 сентября в «должностном» письме военному министру Михаил Илларионович конкретно изложил свой план поистине стратегического хода в войне: «…Намерен я в верстах осьмнадцати выше моего лагеря переправить генерала Маркова по ту сторону с корпусом тысяч до семи, которому идти прямо на лагерь неприятельский, на правом берегу находящийся; ежели сей слаб, то наш корпус сгонит его в Рущук и тогда займет наш корпус высокий берег дунайский, позади неприятельского ретраншемента лежащий так, что… станет в лагерь, неприятельский, прямо на здешней стороне лежащий, своими пушками, и тогда, смотря по тому, какое сие произойдет действие над неприятелем, на нашей стороне находящимся, можно будет действовать…
К переправе сей все так приготовлено, что корпус наш в состоянии будет переправиться ночью через восемь или десять часов…»
Тем временем Исмаил-бей предпринял еще одну попытку прорваться в Малую Валахию и прийти на помощь блокированной армии верховного визиря. В бою части турецкой конницы удалось просочиться сквозь строй пехотных каре,
Подготовку к переброске через Дунай корпуса Маркова удалось сохранить в тайне от неприятеля. Верховный визирь был далек от мысли, что русская армия, отступившая в поиске «спасения» на левый берег Дуная, вновь форсирует реку для нападения на Рущукский лагерь. Чтобы приготовления к переправе не были замечены турками, место форсирования М.И. Голенищев-Кутузов определил в 18 верстах выше русского блокадного лагеря, куда турецкие конные разъезды правого берега Дуная никогда не доезжали.
Чтобы обеспечить безопасность переправы марковского корпуса, главнокомандующий решил уничтожить турецкую речную флотилию, стоявшую у крепости Лом-Паланка. Ахмет-паша намеревался использовать ее для переброски новых войск к Рущуку. Задачу выполнил отряд подполковника Энгельгардта, состоявший из четырех батальонов пехоты, артиллерии и судов Дунайской флотилии. Захватив расположенный рядом с Лом-Паланкой остров и установив там орудия, русские истребили базировавшуюся у крепости турецкую речную флотилию.
Эта победа позволила часть судов Дунайской флотилии привлечь к переправе войск через реку. Еще раньше, по указанию Кутузова, на реке Ольте пионерами были изготовлены девять больших, много средних и малых паромов, которые в назначенный день спустили вниз по Дунаю к месту переправы.
29 сентября генерал Голенищев-Кутузов отдал боевой приказ начальнику 15-й пехотной дивизии генерал-лейтенанту Евгению Ивановичу Маркову о выступлении. В приказе указывалось: «Назначаю Вас в важную экспедицию за Дунай в поиск на неприятеля, под командою верховного визиря состоящего. Уделяя вам до семи тысяч войска из главного корпуса, делаю все то, что могу только уделить, не ослабевая совершенно моей позиции. Все распоряжения, нужные к сей экспедиции, попечением Вашим готовы, и суда перевозные завтрашнего числа находиться будут на назначенном месте…
Поручаю Вашему превосходительству важнейшую экспедицию, успех которой… может иметь влияние на блистательное окончание нынешней кампании».
В тот же день корпус Маркова в ночь выступил из главного лагеря у Слободзеи. Он состоял из четырех пехотных, пяти егерских полков, десяти эскадронов легкой гусарской кавалерии и двух казачьих полков при 38 орудиях. Чтобы турецкие лазутчики не заподозрили неладное, палатки в местах расположения уходивших не снимались, а ночью там зажигались костры.
Совершив 25-километровый ночной марш, корпус на рассвете подошел к селению Петрушаны. Высланные к речному берегу конные разъезды сообщили, что суда, ожидавшиеся из Лом-Паланки, еще не прибыли. Войскам пришлось скрытно простоять весь день. Но и на следующий день суда Дунайской военной флотилии не прибыли к месту переправы.
Тогда генерал-лейтенант Е.И. Марков, желая сохранить неожиданность нападения на неприятельский лагерь у Рущука, начал 1 октября переправу пехоты и артиллерии на паромах. Конница переправлялась через Дунай вплавь. Первыми на противоположный берег ступили 25 донских казаков, составлявших передовой дозор. За ними через водную преграду шириной более километра переправился 14-й егерский полк. Стрелки заняли ближайшие высоты, взяв под защиту место высадки русских войск.