Кузен Марк
Шрифт:
– У него хорошие перспективы, - говорила Мэри.
– Разумеется, я продолжала бы работать в магазине, но, если повезет, то у нас будет свой собственный дом, и тут было бы больше места для Дамарис.
В крохотном домике, примыкающем к магазину на самом деле было три комнаты, но комната, которую занимала Дамарис своими размерами была ненамного больше буфета. Наверное, у Мэри с Диком Эверетта все складывалось довольно удачно, если она уже начала задумываться о том, где они с ним станут жить.
– Вряд ли Дамарис поселится здесь на веки вечные, -
– Нет, я останусь у вас навсегда, - решительно заявила Дамарис.
– И вообще, замуж я ни за кого выходить не собираюсь. Стану старой девой и буду жить здесь вместе с Керри.
Хелен улыбнулась, но ничего не сказала; она искренне надеялась на то, что когда-нибудь Дамарис все же выйдет замуж и найдет свое счастье, которого ей самой, увы, испытать так и не довелось.
– Я иду на это исключительно ради Дэвида, - настаивала Мэри, словно пытаясь оправдаться перед одолевающими ее воспоминаниями.
Дамарис задумалась о том, а существуют ли вообще в природе браки, заключенные по любви. Но затем разговор перешел в другое русло, и они принялись рассматривать каталоги и обсуждая новые направления, которые могут оказаться прибыльными в следующем сезоне.
– Зимой бизнес будет идти довольно вяло, - предупредила их Мэри, - но мы наверстаем все сполна за летние месяцы, когда сюда вновь повалят толпы туристов. Просто диву даешься, какие деньжищи тратят люди на сувениры. Хорошо раскупается посуда и резьба по дереву. А как насчет домашних сладостей? Дамарис, ты готовить умеешь?
– Мое образование было сведено исключительно к изучению изящных манер, - ответила Дамарис, взглянув на Хелен.
– Как правильно ходить, как сидеть, вести беседу, принимать гостей. Боюсь, вся эта ерунда теперь вряд ли когда-либо мне пригодится, но думаю, что я вполне способна научиться чему-нибудь более полезному.
– Ты можешь научиться всему, чему только пожелаешь, - рассмеялась Хелен.
– Уж я-то это знаю.
– Да уж, благодаря тебе и твоим урокам в Академии мадам Лебрен я считалась вполне образованной барышней. Вот только с общением у меня было туговато, но в этом нет твоей вины.
Они еще долго разговаривали и строили планы на будущее, а Дамарис все пыталась, и это ей почти удалось, заглушить нующую боль в сердце. Она старалась убедить себя, что это тоска по Рейвенскрэгу, но на самом деле это было не так; это было сожаление о несбыточном, о том, как все могло бы быть, если бы Марк любил ее, а не Розиту де Коста.
Однако ее напускная веселость не смогла обмануть Хелен, которыя время от времени поглядывала на свою бывшую поспитанницу, подмечая и необычный румянец у нее на щеках, и странный блеск в глазах, которые тем вечером казались совершенно зелеными. После того, как Дамарис поднялась к себе, она зашла к ней в комнату, когда девушка уже готовилась лечь спать. Комната находилась под самой крышей, в мансарде, и была такой тесной, что в ней с трудом поместились диван-кровать, небольшой камод и стул; большая часть одежды Дамарис пришлось оставить
– Да, тесновато тут тебе, - заметила Хелен, присаживаясь на диван, в то время, как Дамарис наносила на лицо маску из ночного крема. Мысленно она сопоставила эту убогую квартирку с просторным домом в поместье.
– Я и сама не очень большая, - беззаботно прощебетала Дамарис, - и к тому же у меня никогда не было большой спальни. В школе моей комнатой вообще была монашеская келья. Здорово, правда?
Ее голос странно дрогнул, что не могло ускользнуть от внимания наблюдательной Хелен. Она вглядывалась в локоны ярких волос, но теперь они полностью закрывали лицо девушки.
– Ты уверена, что это именно то, что тебе надо?
– спросила она. Дамарис, ты знаешь, я никогда не одобряла планы сэра Хью в отношении тебя, но ты уверена в том, что поступила правильно? Во всяком случае, счастливей ты от этого точно не стала.
– Наоборот, я очень даже счастлива, - проговорила Дамарис, и ее голос звучал приглушенно сквозь салфетку, которой она вытирала лицо.
– Мэри сказала, что сэр Марк очень привлекательный мужчина, и она уверена, что при желании он умеет произвести впечатление.
– И в этом-то его главный недостаток, - с горечью в голосе проговорила Дамарис.
– Керри, я... я и раньше уже встречалась с ним, дважды - и всякий раз он притворялся кем-то другим. Он был не готов купить кота в мешке, каким я для него была тогда, и когда он все-таки решил, что может вполне снизойти до того, чтобы жить со мной, я случайно подслушала, как он объясняется в любви к другой девушке, той самой знойной особе, как назвала ее Мэри, и, оказывается, этот их роман тянется уже довольно долго.
Хелен задумчиво водила пальцем по линиям орнамента на стеганном одеяле, очевидно, полностью сосредоточившись на этом занятии. Она и раньше подозревала, что проблема была, скорее эмоцилнальной, и опасалась, что решение Дамарис было слишком поспешным.
– Но ведь ты, кажется, не равнодушна к нему?
– осторожно поинтересовалась она.
Дамарис резко обернулась к ней. В ее глазах появился нехороший блеск.
– Я ненавижу его!
– гневно выпалила она.
– Ты ведешь себя, как маленькая, - упрекнула ее бывшая гувернантка. Она получила исчерпывающий ответ на свой вопрос.
– Мне не нужна роль второй скрипку у этого... у этого даго! истерично выкрикнула Дамарис.
– Откуда ты знаешь? Может быть, между ними нет ничего серьезного...
Вспомнив любовную сцену, невольной свидетельницей которой ей пришлось стать, Дамарис содрогнулась.
– Но для меня это слишком серьезно.
Встав с дивана, Хелен подошла к девушке и откинула волосы у нее со лба, нежно заглядывая в раскрасневшееся, злое лицо.
– Дамарис, ты же тоже не какая-нибудь деревенская дурнушка. Ты очень даже привлекательная женщина. И разве этот мужчина настолько тебе безразличен, что ты не считаешь нужным бороться за него и за Рейвенскрэг?